Запертая дверь

Сергей был напуган настолько, что не мог даже пошевелиться. Единственное, что придавало сил, так это дневной свет, падающий из проема двери. Ночью бы было страшнее. Ночью бы… Последующее его поразило, заставило усомниться в безопасности дневного света. Тень проползла от входа до противоположной стены. Тень пса-ленивца. Маленькая шишковатая голова вытянулась и стала еще уродливей. Руки Сергея задрожали, и топор выпал из них. Тень кривлялась, подползала, пока совсем не заслонила собой выход. Или Сергей закрыл глаза? Когда он их открыл, перед ним сидел пес Цыган.

– Паршивый пес, – едва слышно произнес Сергей. – Это всего лишь ты?

«И я, – произнес в его голове ленивец. – Напугал-то тебя я».

Серега ясно представлял ухмылку на маленькой морде твари. Только в отличие от настоящего ленивца у смеющегося было множество острых клыков.

* * *

Артем подал руку другу и потянул на себя.

– Что ты тут скачешь, как не в себе? – Тихонов улыбнулся.

Серега пришел в себя и посмотрел на Артема.

– Хрень какая-то мерещится…

С лица Артема слетела улыбка.

– Ты видел ту тварь?

– Да нет, – отмахнулся Серега. – Пива хочу. Уже день к закату, а мы ни капли не выпили.

– Сейчас Ольга съездит.

– Давай сами сходим. Прогуляемся.

– Магазин же за пролеском.

– Вот именно, а ты Ольгу хочешь на машине отправить.

Пауза.

– Ладно, пошли.

Артем почему-то решил, что Серега хочет с ним поговорить. Но разговора не последовало. Они уже подошли к магазину, когда Проскурин спросил:

– Ты тоже видел?

Тихонов не сказать что обрадовался, но то, что хоть один из свидетелей потасовки Цыгана непонятно с кем признал его правоту, заставляло появиться чувству, близкому к радости.

– Я же об этом полдня вам талдычу.

Сергей остановился и посмотрел на друга. Выражение лица говорило о том, что он не понимал Артема. Потом искорка и в глазах просветление. Дошло.

– Да нет! Я не о сегодняшнем… – Он не мог подобрать слово. – В общем, я о другом.

Пришло время Артема делать недоуменную гримасу.

– Давно, – продолжил Сергей. – Мы ходили стрелять из рогатки…

У Артема все похолодело внутри, но он постарался скрыть внутреннее напряжение. Но в этом не было необходимости. Сергей ушел в воспоминания. Они присели за столик, за которым днем наверняка «забивали козла». Проскурин смотрел куда-то вдаль и говорил. Он говорил, а Артем вспоминал. Точнее, он вспомнил давно, но от рассказа Проскурина воспоминания ожили.