Взгляд висельника

Мол, у тебя предки с работы придут, им отдохнуть надо, а тут мы со своими законами Ома.

– И что ты предлагаешь? Не на лавке же во дворе нам заниматься? – хохотнула Света, и ее щечки тут же покрылись румянцем.

– Не, на лавке ваще тухляк, – сказал Артем и тут же поправился: – В смысле, не годится.

– Да я уже поняла, – улыбнулась Мечникова.

– В общем, я вот че хотел сказать. В девятиэтажке на 8-го Марта можно посидеть на крыше.

– На крыше? А это не… – она хотела сказать «не опасно», но постеснялась и спросила: – А это удобно?

– А кому мы там помешаем? Разве что голубям.

Он обворожительно улыбнулся, и она уже была готова на все. Почти на все.

– Лишь бы они нам не помешали.

– Они у меня тихо будут сидеть, – пообещал Артем, и они рассмеялись.

Света ожидала несколько другого. Крыша оказалась не совсем крышей. Это был технический этаж, расположенный под самой крышей. Голубей не было, но вонь стояла, как на ферме деда.

– Ты куда меня привел? – спросила Мечникова, закрывая нос рукой.

– Туда, где тебе всегда рады.

Артем улыбнулся и развел руки. Света увидела за парнем картонный ящик, перевернутый вверх дном, а на нем смятые жестяные банки. Она плохо разбиралась в напитках, но ни одной емкости с известными ей безалкогольными напитками она не увидела.

– Мы тут вчера «Ягой» баловались, – Артем показал на стол-ящик. – Может, по баночке?

– Нет, – твердо сказала Света. – Нам заниматься надо.

– Заниматься, – словно зомби повторил за ней Артем.

Он взял у нее книгу, полистал, а потом поднял на нее глаза.

– Чего? – кокетливо спросила Света.

– Светка, а ну ее в баню, эту физику.

Он закрыл книгу и бросил ее на коробку. Пустые банки разлетелись, словно кегли. Мечникова посерьезнела скорее от непонимания, чем от страха. В тот момент ей не было страшно. Страшно ей стало потом.

– А чем же мы тогда займемся?

Она ведь даже не могла представить, что у него в голове ТАКОЕ.

– А давай займемся сексом…

Света не верила своим ушам.

– Ну что ты? Светка, – он взял ее за руки, – давай потрахаемся.

– А как же физика? – глупый вопрос слетел с пересохших губ.

Стройные мысли в ее четырнадцатилетнем мозгу начали путаться. Законы Ньютона и Ома, теоремы Пифагора и Архимеда – все перемешалось. В ее детском мозгу было все, даже невеста в белом платье, которой ей предстояло стать. А еще там была аксиома мамы: приличные девушки занимаются любовью только после свадьбы.