Закопанные

Он ткнул указательным пальцем на спящего зэка, и Ходжа скорчил гримасу.

– Да пес его знает. Я сам его второй раз вижу, он тут недавно. Сам знаешь, на днях новую партию с воли привезли… Слышал, что Нос у него погоняло, и все.

– На нем «браслеты». На единственном из нас, – указал Зажим.

Ходжа пожал плечами.

– Это одно из двух, – сказал он с всезнающим видом. – Либо он псих, либо беспредельщик. Что, по моему разумению, те же яйца, только в профиль.

Услышав последнюю фразу, Сава торопливо отсел от спящего зэка.

Ходжа окинул Носа внимательным взглядом.

– Только если бы он был каким-нибудь отморозком, об этом бы уже давно все знали, – добавил он.

– Значит, он стукнутый,[9 - Психически больной человек (жарг.).] – произнес Зажим, и прозвучало это не как вопрос, а как констатация непреложного факта.

– А, вспомнил. Вроде наши говорили, что он одному фраеру ухо хотел откусить, так ему зубы маленько повышибали, – неуверенно произнес Ходжа.

– Ухо откусить? – все так же задумчиво повторил Зажим.

Ходжа снова пожал плечами.

– Доктору видней.

Он хотел сказать что-то еще, как внезапно раздался дрожащий голос Савы:

– Парни… Братва…

– Какие мы тебя братва, чушкан?! – осклабился Ходжа. – Лобковые вши тебе братва. Не тяни резину, ущербное. Выкладывай.

– Извините… – промямлил Сава. – Но… я никуда не пойду. Мне нельзя.

Ходжа желчно усмехнулся и сплюнул на пол вязко-темной слюной.

– Куда ты денешься, валенок.

Сава шмыгнул носом.

– Пожалуйста, Ходжа, послушай! У нас ничего не выгорит… У охраны оружие! При попытке бежать нас всех перестреляют! Вы бегите, а я останусь. И еще. Этот Нос…

– Захлопнись, тюфяк, – оборвал его зэк.

Тем временем Зажим медленно поднялся и направился к одиночной камере, представлявшей собой узкий прямоугольный короб, в уголовно-исполнительной системе именуемый «стакан».

– «Берегите то, что в стакане», – вполголоса повторил он слова из послания. Затем повернулся, глядя на уголовников.

Зажим тихоньку стукнул по стальной поверхности камеры.

– По ходу, там никого нет. Разве что пара тараканов.

Несколько секунд он сосредоточенно прислушивался, затем покачал головой.

– Никого.

Он уже намеревался было сесть обратно на скамью, как внезапно внутри «стакана» раздался шорох.

Зажим остолбенел и, развернувшись, тупо уставился на одиночную камеру. Затем шагнул вперед и ударил ногой по стальной обшивке.