Закопанные

Он намеревался огрызнуться, не желая оставлять последнее слово за конвоиром, и уже открыл рот, чтобы отпустить скаберзную шуточку, но не успел – внезапный и сильный удар резиновой дубинкой по пальцам заставил его резко отшатнуться. Мужчина издал хриплый возглас.

– Ты… гнида слякотная! – захлебываясь, вопил он, тряся разбитой рукой. – Паскудник гнойный!

Охранник холодно усмехнулся:

– Еще одно слово, ушлепок, и я надену на тебя «браслеты», которые пристегну к твоим вонючим ходулям. Хочешь?

Зэк молчал, с ненавистью глядя на охранника.

Старлей чихнул.

«Чтоб ты сдох, тварь», – читалось в пылающих яростью глазах уголовника.

Конвоир с удовлетворением кивнул и, спрыгнув на землю, с грохотом захлопнул тяжелую дверь спецавтомобиля.

Раздался сухой, надсадный кашель. Кашлял второй зэк, по кличке Нос, чей собственный нос был свернут набок, превратившись в бесформенную лепешку. У него были светлые, рано поредевшие волосы и худое бледное лицо. Когда приступ утих, он привалился к стенке автозака и задремал.

– Телега старая, колеса гнутые, – процедил Ходжа. – А нам все по херу, мы е…тые, – добавил он. Он дул на распухшую руку, с бешенством глядя на место, где только что стоял конвоир.

– Оно и видно, – хихикнул еще один заключенный, которому на вид было лет сорок пять. Неровно подстриженные, сальные волосы вспотели и свисали влажно-липкой паклей. Рыхло-грузное тело, облаченное в изжеванную робу, мало отличалось от набитого требухой полиэтиленового мешка.

– Ты, Сава, заткнись, – сплюнул чернявый. Он уселся на скамейку, намертво вмонтированную в пол. – Тебя забыли спросить, валенок.

Сава испуганно мигнул, по-черепашьи вжимая голову в покатые плечи. Спорить и возражать не имеет смысла, потому что разговор с чернявым может закончиться разбитыми очками.

– Ходжа, угомонись, – вмешался четвертый заключенный. – Все мы в одном флаконе.

– Угу, – фыркнул Ходжа. – Только едем мы на экзамен[1 - Суд (жарг.).] по разным делам. Саву могут по УДО[2 - Условно-досрочное освобождение (здесь и далее – примечания автора).] отмазать, а нам лишний срок…

– Угомонись! – повысил голос зэк, и чернявый по кличке Ходжа послушно замолчал.