В моей смерти прошу винить… (сборник)

– Коравье?

– Хто эта?

– Это Анна Миронова. Мы приходили к вам с подружкой. Вы делали ей аборт.

– Тиха, тиха. Записывай адрес.

В девять вечера Аня стояла у дверей подъезда дома номер 14 по Ферганскому проезду. Она набрала код и вошла в грязное нутро дома. В лифте едва сдержала позывы рвоты. Кабина пропахла мочой. Лужа в углу наверняка не успевала высыхать. У дверей квартиры Аню ждала женщина в платке.

Она кивнула и пропустила Аню внутрь. Сотни запахов ударили нос. Пахло шашлыком, выпечкой и жженой травой.

Навстречу ей вышла девушка ее возраста с еще дымящимся ковшиком. Аня снова зажала нос; комок рвоты подступил к горлу. Люди сновали туда-сюда. Двухкомнатная квартира была похожа на общежитие.

– Вам сюда, – женщина в платке указала на грязную дверь справа и куда-то ушла.

Аня помедлила, постучала и, не дождавшись приглашения, вошла. Мужчина в свитере с надписью «Boys» на груди встал из-за стола.

– Здравствуйте, – сказала девушка.

– Еттык. Мин’кэмил гыт варкын?

– Что? – не поняла Аня.

– Я спрашиваю, как у тэбе здоровья?

– Все хорошо, но… Видите ли…

– Вижу-вижу, ты беременен.

– Да. Семь месяцев.

– Не пазнавата аборт?

– Видите ли, через два дня приезжает мой брат.

– Это, конечно, меняет твой дел. Но надо было по телефона сказать свой срок. Я родами не заниматься.

– Но как же быть? – На глазах девушки выступили слезы.

– Сейчас.

Мужчина достал сотовый телефон, набрал номер и после небольшой паузы заговорил:

– Еттык, Вера Павловна. Извини, что так поздна.

Дел к вам имею. Девочка, семь месяцев… Нада, очен нада. Записывай адрес, – обратился Коравье к Ане и начал диктовать. – Ну все, девочка, завтра в семь вечера Вера Павловна ждет тебя вот по этому адресу.

– Спасибо. – Аня улыбнулась.

– Я надеюсь, у него нет имени. Атау!

Анна ничего не поняла из сказанного, но переспрашивать не стала. Она просто вышла из комнаты.

Вера Павловна Быкова оказалась очень грубой женщиной. На вид ей было лет сорок пять, но Аня поняла, что она скрывает свой настоящий возраст.

И это у нее получается.

– Раздевайся! – приказала Быкова, как только Аня переступила порог.

Ни тебе «здрасте», ни «как ваше здоровье». Девушка замешкалась и медленно начала расстегивать куртку.

– Шевелись! Когда с мужиками кувыркалась, поди, порасторопней была!

Ане стало обидно; слезы наполнили глаза. Ей вдруг захотелось убежать. Но приезд брата заставил ее трезво оценить ситуацию. Она вытерла слезы и быстро разделась.