Приют

Скудное освещение не могло скрыть того, что она была довольно привлекательна. Стянутые в хвост темно-рыжие, почти коньячного цвета густые волосы, испуганные глаза, хорошенький ротик, маленькие аккуратные руки.

– Маленьким сладеньким мальчикам не следует гулять в таких глухих местах, – продолжил тот же голос. Он принадлежал тучному высокому, почти под два метра ростом, мужчине. У него было красное обветренное лицо, в прокуренных зубах папироса. Он поднялся со своего места и направился к столику, за которым сидел Ярик.

Все замолчали. Верзила в синей клетчатой рубашке за столиком одобрительно кивнул и что-то прошептал своим дружкам.

Ярик почувствовал, как напряглись мускулы. Великан подошел почти вплотную к нему:

– Твой друг не обучен хорошим манерам.

Ярик с любопытством посмотрел на него. Здоровяк выпустил дым изо рта прямо в лицо Ярика.

– Никому не позволено грубить Вите, когда он обслуживает нас. Я с нетерпением жду твоего шибко умного партнера, вы ведь партнеры? Ну, я имею в виду, – он соединил большой палец с указательным и смачно плюнул в получившееся отверстие.

После этого он обернулся к своим друзьям, приглашая их посмеяться над этой ужасно смешной шуткой. Те не заставили себя долго ждать и дружно загоготали.

– Так вот, – продолжал он, не отрывая тяжелого взгляда от Ярика, который продолжал неподвижно сидеть за столом, сцепив перед собой руки. – Я дождусь твоего любовника, хотя что-то он уж очень долго возится там со своим огрызком. Или он подмывается?

Хохот. Кровь бросилась в лицо Ярика, пальцы его рук сжались так, что побелели суставы, на скулах заиграли желваки.

Бармен принес мясо с жареной картошкой и пиво. Ярик глубоко вздохнул и сделал глоток пива, буквально кожей чувствуя на себе обжигающий взгляд верзилы.

– Хочу уточнить кое-какие детали, парень. Ты ведь парень, не так ли? Хотя, глядя на твои патлы, можно подумать, что ты баба. Или это парик?

Хлопнула дверь, и к столику подошел Митрич.

– Чем обязан столь редкостному удовольствию видеть вас? – Он выжидательно смотрел на здоровяка.

Митрич был почти на голову ниже его, но разглядывал его так, будто видел перед собой раздавленную на сельской дороге крысу.

Ярик сразу уловил происшедшие перемены в брате: исчезла нервозность, движения стали четкие и уверенные, почти плавные, речь спокойная и размеренная.

Несколько томительных секунд они изучали друг друга. Неожиданно черты лица дальнобойщика разгладились – похоже, его озарила какая-то идея.