Рассвет

Нужно было построить один город-биокупол из определённых материалов – ни больше, ни меньше!

Работы шли быстро и чётко. Как оповестил прораб, шестая бригада вот-вот достигнет дневной нормы, а это было хорошей новостью. Чем раньше они закончат свою работу, тем скорее закроют свою смену, а это значит, что рабочие раньше выйдут в отпуск. Но ведь как человек двадцать второго века, постигший истинного понимания труда, может мечтать об отдыхе во время работы? Громов считал, что от работы кони дохнут, однако люди крепнут.

Громов бурил глыбы и осматривал их на наличие чего-нибудь ценного. Но, в большинстве своём, эти глыбы были простым скоплением марсианского камня. Через несколько часов к месту работ шестой бригады прибыли грузовики с экскаваторами. Они загрузили все добытые ресурсы (в основном это были кобальтовые, медные и железные руды) и транспортировали их на место строительства города. Там же руды переплавлялись, а рабочие производили методом невесомого сплава необходимые материалы.

– Как работа? – спросил Штраузен Громова, подойдя к нему.

– Сойдёт, – ответил Громов, выключив инструмент и сев на камень. – Отдыхаешь?

– Ага, – сказал Штраузен, – не хочу надрываться. Мы ведь дневную норму выполнили? Выполнили. Значит, можно чутка отдохнуть.

– Это да, – сказал Громов, осмотрев рабочих. Все работали – дробили камни, что-то перетаскивали и переходили с места на место. – Скажи, Остин, – Громов посмотрел на Штраузена, – вот есть ли перспективы развития у Марса? Ну, возможна ли здесь жизнь?

– Ты имеешь в виду терраформацию?

– Нет, не совсем.

– А то ещё плохо! – воскликнул Штраузен. – Это ведь прогресс! Понимаешь, насколько мы развились? Мы уже осваиваем новую планету! А ведь ещё недавно, по исторической мерке, люди грызли друг друга за клочок земли. А теперь мы новую планету осваиваем!

– А нормально ли это? Считай, мы ещё Землю-то полностью не освоили.

– Нормально, что ты! – Штраузен усмехнулся. – Человеку свойственно познавать что-то новое. Это в нас привила эволюция. У нас есть потребность в знаниях, и мы должны её удовлетворить.

– Это да, – вздохнув, сказал Громов.

– А о чём ты мечтаешь, Лёнь?

– О чём мечтаю? – Громов задумался. Он о многом мечтал. Возможно, он мечтал слишком много. К тому же, что за вопросы? Пеньков про мечту, Штраузен про мечту. Допрос какой-то, а не дружеская беседа.