Восход некроманта

Вместо сияющего сложного орнамента, собранного словно из туго натянутых струн, среди которого был золотой поток жизни, текущий через особое место, через круг, певший радостью, как у Дароны, был едва тлевший старый клубок, из которого та самая жизнь утекала как вода через сито. В чертеже творения было не разглядеть отдельных элементов, все было слишком запутанно и затеряно. Аврелиан осторожно приложил зеленую руну в это. Некоторые дыры заштопались, и старый алхимик вдруг открыл глаза. Он с любовью посмотрел на мага и пролепетал:

– А, друг мой! Как давно я тебя не видел.

– Как Вы себя чувствуете?

– Скверно, но вроде бы живой. Долго я?

– Два дня.

– Даже так… Странно, почему я проснулся?

– Я вас немного подлечил.

Теронин глухо рассмеялся. Потом посмотрел в глаза юноше и произнес:

– Верно, ты же маг. А ты уже готов уходить, как я вижу, – он взглядом указал на пояс Аврелиана.

– Да, видимо.

– Со мной? Буду долго и мучительно помирать в одиночестве, что же еще. Иди ты уже.

– Но я же не могу Вас так бросить!

– Внучка же моя смогла, и ты сможешь, – он криво улыбнулся. Аврелиан нахмурил брови и немного отошел от кровати, а Теронин растянулся на ней и продолжил:

– Видишь, уже хочешь уйти. Так иди же!

– Ну нет! Я же маг! Я могу Вас вылечить!

Улыбка исчезла с лица старика. Он стал смотреть в потолок. Смотрел он так долго, что Аврелиан решил, что тот уснул, но открытые глаза говорили об обратном.

– Даже если и можешь… Все равно, просто иди, – сказал, наконец, старик, и юноша даже дернулся от неожиданности.

– П-почему?

– А что мне твое лечение? Ну, положим, вылечил ты меня. У меня снова сила в плечах и огонь в заднице. А что мне с этим делать? Деревни моей больше нет, Дарона только мечтала от меня поскорее избавиться, друзья… – он залился безумным смехом, отчего закашлялся, но скоро успокоился.

– Но Вы можете начать новую жизнь! Вы же алхимик, а они всегда нужны, вы долго были лидером…

– Пф. Новая жизнь – не для меня. Я за свою насмотрелся всякого, нет уж.

– Понятно. Что ж, мне жаль.

– Знай ты меня пораньше, точно не жалел бы. Иди.

Юноша вышел. Позади он слышал кашель Теронина, но не хотел к нему идти. Он уселся в саду, неподалеку от братской могилы бессмысленных врагов. Он смотрел на луну, ни о чем не думая.