Молитва отверженного

Страшное видение исчезло с такой же быстротой, с какой и возникло.

«Авария. Отец и дети погибли», – вспомнил он собственную ложь и сказал:

– Мне пора.

Валерий Викторович печально смотрел на сына.

– Жаль, что мы не слышим друг друга, – проговорил он. – Наверное, в этом есть моя вина. – Он приобнял Сашу, но тот даже не шелохнулся.

После этого отец вышел в коридор, крепко поцеловал резвящихся ребятишек и покинул дом.

Вечером он сел за компьютер и поморщился. Голова снова раскалывалась как с похмелья.

Они с Юлей сидели с детьми у фонтана. Кажется, это было в Сокольниках.

«У тебя родились еще дети? – спрашивала в письме Таня. – Или ты занялся усыновлением?»

«Откуда ты взяла это фото?»

Ответ пришел очень быстро:

«Конечно, из социальных сетей».

Юля была зарегистрирована черт-те где, проще было бы назвать ресурсы, на которых ее не было. Она обожала выкладывать в сети свои фотографии, в том числе и с детьми. Он помнил этот снимок. Они сидели рядом, но улыбка у него была напряженная, а в глазах и вовсе читалась тоска.

Саша трясущимися руками достал телефон и принялся набирать номер, который знал как дважды два. Таня не отвечала.

– Ну, давай же! – прошептал Саша.

Он мысленно обкладывал себя матом за то злосчастное письмо с брехней про аварию и с трепетом вслушивался в монотонные гудки.

«Пожалуйста, ответь», – отправил Саша СМС-сообщение.

Потянулись тягучие минуты.

Он закрыл письмо, снова позвонил и наконец-то услышал ее голос:

– Что?

– Танюша, прошу, выслушай. Понимаю, такая дурацкая ситуация, но я тебе все объясню!

– Ты прямо сейчас хочешь что-то растолковать мне? – Голос Тани был равнодушным, словно она сообщала случайному прохожему, сколько времени.

Неожиданно Саша услышал посторонний шум в телефоне. Музыка, что ли? И еще, кажется, были голоса…

– Ты где? – напряженно спросил он.

– Это неважно. Я занята.

– Постой!

Но в мобильнике уже раздавались издевательские гудки.

Теперь он с нетерпением ждал развода – на горизонте уже маячил суд. Юля перестала допекать его с мировым соглашением, лишь обронила, что делить нажитое имущество тоже намеревается по суду.

Сашу это бесило.