Невидимый мир. Последний шанс. Книга первая

Он видел, что это отец. Он видел, что произошло.

Сан посмотрел влево. Двери не было. Можно было спокойно выйти из машины.

На секунду малыш замер, склонил голову, прикрыл глаза и опустился на кресло. В груди появилась ломота. Ведомый странным чувством, он поднял сжатый кулачок и постучал им о стиснутые губы.

Через минуту, пробравшись между сиденьями, Сан вышел на улицу. Совсем рядом толпились взрослые люди. В просветах мальчик видел отца. Он лежал на спине. Ему пытались оказать помощь.

– Не ходите никуда.

– Мы должны пойти, Уолтер, – тихо произнёс Фицджеральд, сидящий у его изголовья.

– Ты не побоялся выйти против них, – сказал Руди.

– Теперь мы знаем, что их можно одолеть. Благодаря тебе, Уолт. Не переживай ни о чём. Мы разберёмся, – добавил полицейский.

– Без брони, говоришь, без оружия, – хмуро произнёс парень в капюшоне, – значит, у нас все шансы.

– Где грёбаная армия? – оглянулся по сторонам Билл.

– Эй, здесь чей-то ребенок! – выкрикнул парень с бейсбольной битой.

– Расступитесь! Дорогу! – расталкивали друг друга мужчины.

– Это мой сын, – тяжело прохрипел Стоун.

– Дайте ему пройти, – строго сказал фермер, и толпа расступилась.

Силы стремительно оставляли Уолтера. Голова опрокинулась набок. Правая рука сорвалась с груди и упала в направлении босоногого малыша. Уолт улыбнулся. Глаза его заблестели. Пальцы слегка пошевелились, коснулись образа сына, и в следующее мгновение Уолта не стало.

– Он оставил тело, – болезненно произнёс Фицджеральд, склонив голову.

– Что сделал? – тихонько спросил парень в очках.

– Умер, – шепнул ему байкер.

Повисло тяжелое молчание. Сан на секунду остановился. Он почувствовал изменения. Увидел, как лицо отца стало безжизненным. Он запомнил его взгляд, его улыбку. Понял, что тот хотел сказать в последние мгновения жизни.

Мальчик приблизился к отцу. Он был серьёзен и не по-детски сдержан. Усевшись на асфальт у ног Уолтера, Сан поставил локти на согнутые колени, уткнулся подбородком в грудь и снова стал стучать кулачком себе по губам.

Народ пребывал в оцепенении. Картина была странной и душераздирающей.

– Пропустите меня, – задыхаясь, произнёс Фицджеральд, прорвался сквозь толпу и подбежал к Лизе. Он приложил руку к её шее, чтобы почувствовать пульс, но его не было. Тогда он закрыл ладонями лицо и беззвучно затрясся. Сил сдерживать слёзы уже не было.