Невидимый мир. Глоцинад. Книга третья

Или не сразу, – напористо сказала Джейн.

– Что бы я делал?

– Пошёл бы изучать Мегатремзис. Ведь это так интересно.

– Серьёзно? – улыбнулся Икс.

– Да сто процентов! – усмехнулась Джейн.

Икс перестал улыбаться. Они долго смотрели в глаза друг другу. Джейн скромно кашлянула и поставила стакан на столик.

– Ты сразу отправился за мной?

– Как только от меня отстали Хантос и Хексус, – кивнул Икс.

– Ну вот, – сказала Джейн, – я же говорю. Ты попал.

– Попал, попал, – передразнил любимую Икс. – Да все нормально, кажется.

– Конечно, нормально, – улыбнулась она. – Может, съездим за телом? И-и…– Джейн закусила нижнюю губу.

Икс прочитал намёк, но медлил с ответом.

– Обязательно, – ответил он и взял её за руку. – Дай мне немного осмотреться. Брови Джейн поползли вверх.

– Сильно же тебя заглушило. Ладно. – Она забрала руку из ладоней Икса и смущённо отвела взгляд в сторону. – Если ты собрался долго думать, то я поеду в медцентр и избавлюсь от своего тела. Хорошо?

– Подожди. У меня голова кругом.

Джейн посмотрела на него и задумчиво улыбнулась.

– Приходи в себя. Осваивайся.

– Договорились, – кивнул парень.

– Вот и хорошо, – повеселела Джейн.

https://vk.com/howardhan (https://vk.com/howardhan)

Глава 5

Солнце – оно было здесь другим: блеск чуть сильнее, в размерах побольше. Сравнивать по памяти оказалось трудно. На Тремзисе Солнце редко являлось во всей красе – из-за тяжёлых туч и смога.

Икс не мог вспомнить, когда в последний раз смотрел на Солнце. В юности до небесного светила не было дела. В армии всё внимание было направлено на технику, которая разваливалась на ходу. Будучи уже пилотом тягача, перебравшись на орбиту, он вовсе перестал обращать на Солнце внимание: скафандр надевал крайне редко, а без фильтра на забрале шлема разглядывать белую искру в чёрном космосе было опасно для зрения.

Сейчас же время на любование природой у него появилось, и он рассматривал цветущий Арафэл очень пристально.

Со временем Икс понял, что действительно находится в Раю, созерцает спокойствие и безмятежность вечного лета. Мечта всей жизни, которой он посвящал мысли каждый божий хроноритм, сейчас сбылась – Арафэл целиком и полностью соответствовал его пониманию счастья. Но что-то не давало ему радоваться жизни.