Невидимый мир. Миф. Книга четвёртая

В полумраке десантного отделения одного из кораблей, в компании трёх десятков пехотинцев, зажатый стальными дугами по правому борту, полусидел истерзанный Каруной ученик Нарады. Суровое лицо было преисполнено болью. Погружённый в себя, он смотрел в металлический пол, справляясь с тяжёлыми, сжимающими сердце воспоминаниями.

– Входим в чрево, – доложил пилот через средства громкой связи.

Ганимед немного ожил от гулкого объявления и посмотрел на воина, сидевшего напротив. Тот улыбался, а губы шевелились, изрыгая оскорбления.

– Плевать на вас, – с досадой прохрипел еле живой аскет.

– Что ты там сказал? – Внезапно ухмылка пропала с лица солдата. На зелёной коже от злобы проступили красные пятна.

Ганимед закинул голову назад, устало выдохнул и сощурился.

Солдат слегка смягчился, переглянулся с товарищами, выждал паузу и с интересом спросил:

– Ты всё-таки начал убивать? – Ученик Нарады не ответил. – Да или нет, придурок?

В десантном отсеке стали раздаваться смешки.

– Дозорные натрубили нам в уши, что забрали тебя прямо с побоища. Так и было? Реально? Сколько серых положил?

– Зашли в чрево! – доложил лётчик. – Времярез завис, двигатели остановлены, визуальный контакт с флотом присутствует, волновые искажения в допуске, возмущение фракталов – балл, качество лиха хорошее, звуковая ультрасвязь стабильна. Говорят, полёт займёт пять раванов, – усмехнулся пилот, – вроде летим уже. Хотя хрен его знает.

Динамики умолкли, какое-то время мирварианцы сидели смирно, разглядывая светопреставление, которое разыгралось в корабле под воздействием чрева. Тёмные тени и каустические отсветы волн зелёного лиха создавали неотличимое от реальности чувство нахождения под водой. Десантный борт буквально затопила мистическая энергия, никакого ощущения движения не было.

– Эй, – вернулся к развлечению боец, сидящий напротив полумёртвого пехотинца. – Скажи честно, ты ведь придумал всю эту ересь про бессмертие? По-любому ты до хрена убивал, как и мы.

– Нет.

– Куска говна ответ, – закатился в истерическом хохоте солдат. Его с удовольствием поддержали остальные. Только Ганимед не разделял веселья: сидел тихо, тяжело дышал, смотрел на всех через суровый прищур.

– Это забавно, – продолжал боец, вдоволь насмеявшись. – У тебя полный бардак в башке. Убил, но не убил.