Полночь

Эдуард молча смотрел на нее, очки оставались в его руке, и Татьяна всей душой молила, чтобы он снова надел их, так как не знала, куда деваться от этих пронзительных темно-зеленых глаз.

– Как твоя семья? – неловко спросила она. – У тебя ведь был сын?

Снова кивок.

– Потом еще один родился, – сказал он.

Татьяна почувствовала, как в глазах защипало, она с ужасом подумала, что из глаз вот-вот брызнут предательские слезы. Господи, да что с ней?! Они не виделись почти девять лет, она давно похоронила в памяти все, что было связано с этим человеком, а ключик, который запирал замок от двери, за которой покоились останки воспоминаний, выбросила в самый глубокий колодец.

– А ты почти не изменилась, – снова улыбнулся Эдуард. – Только прическу сменила и волосы покрасила. Только зачем? У тебя ведь были прекрасные рыжие волосы.

Татьяна проглотила подступивший комок. Она всеми силами пыталась не дать волю чувствам, но ей казалось, что еще немного – и она разревется, как школьница, которой впервые признались в любви.

– Ты здесь с кем-то? Два билета взяла… – сощурился Эдуард.

– Я с мужем, – глядя прямо ему в глаза, промолвила Татьяна. – С Вячеславом, – добавила она.

– Славка? – потрясенно произнес Эдуард. – Мне казалось, что вы… ну, в общем…

Татьяна молчала, но Эдуард быстро взял себя в руки. Он надел очки (излишне резким движением, как отметила Татьяна), словно они помогали ему сохранить уверенность.

– Он искал тебя, Эд, – сказала Татьяна. – Он считал тебя другом.

– Так оно и есть, – вздохнул Эдуард.

– Так что ты тут делаешь?

Эдуард усмехнулся.

– Защищаю животных. Да-да, не поверишь, я согласился помочь местному филиалу «Гринпис», может, видела транспаранты в городе?

– И кого же ты спасаешь? – улыбнулась Татьяна.

– Всех подряд. Кенгуру, динго, коалы, утконосы, ехидны, те же самые акулы, между прочим. Кстати, – он круто развернулся к Панаме, которая все это время с открытым ртом внимала каждому их слову, – дайте и мне билетик.

– Эдик, ты с ума сошел! – ахнула Татьяна. Она не знала, какая реакция будет у Славы, узнай он о том, что его бывший друг, который вот уже несколько лет считался пропавшим без вести, вдруг объявляется в Тасмании, но в свете последних событий эта реакция могла быть непредсказуемой.

– Можешь ничего не говорить Славке, – успокаивающе сказал Эдуард, пряча билет в нагрудный карман рубашки.