Знак Десяти

Он, конечно, недоволен, но это пройдет… – В эту секунду я вспомнила свою странную утреннюю встречу с мистером Арбунтотом.

– Нелли говорит, что сейчас он нервничает больше, чем когда его переселили, – задумчиво произнесла Брэддок. – Как будто… как будто он хочет что-то рассказать, но не решается…

– Сегодня утром я видела его издали; у меня сложилось такое же впечатление.

– Правда? Очень странно. Быть может, дело просто в перемене комнаты, но…

– Я поговорю с ним еще раз, – пообещала я.

– Да, пожалуйста.

– Я знаю. И буду помогать.

Мы друг другу улыбнулись. На меня смотрели глаза, окруженные морщинами.

– Я дам тебе совет как подруга подруге: никогда не плачь из-за мужчины. Плакать из-за куклы и то полезнее.

Совет, бесспорно, был хорош, но я не понимала, почему Мэри дала его мне. Я выплакала свои последние слезы по Роберту Милгрю. Теперь я одна. У меня есть мистер Икс, но это то же самое, что быть одной, – если речь идет о чувствах.

Я не хочу быть к нему несправедливой. Мой пациент меня по-своему ценит, но если он с такой сверхъестественной легкостью постигает тайные мотивы людей и механизмы событий, то с чувствами, лежащими на поверхности, он часто попадает впросак. Его пониманию доступны незримые шестеренки, но для очевидных банальных эмоций он слеп. Вот я подумала о мистере Икс, и мне захотелось наконец узнать, что в эту ночь приснилось Кэрроллу.

Выходя из кухни, я увидела Сьюзи Тренч. Сьюзи улыбнулась, склонилась к моему уху и заговорила о «Джеке и волшебной фасолинке».

– Если ты соберешься, я схожу с тобой по второму разу, – пообещала она с плутоватым хихиканьем.

6

Когда мне удалось попасть в комнату моего пациента, служанки уже убрали остатки ужина. Я застала мистера Икс в конвульсиях: приступ воображаемого Паганини.

– Сейчас мне больше ничего не потребуется, мисс Мак-Кари.

– Его преподобию приснился очередной кошмар? – спросила я.

– Именно так. Но не тревожьтесь ни о чем. Завтра мы узнаем, куда это ведет…

Мистер Икс говорил так спокойно – ничего общего с его утренним возбуждением, – что я действительно успокоилась. По крайней мере, в тот момент.

Я решила еще раз зайти к Арбунтоту. Но в комнате у него было темно. Я увидела его спину на кровати. Арбунтот дышал тяжело. Он хрипел.