Знак Десяти

Я смотрел отдохновенные представления Джамбаттисты ди Луки: они столь изысканны, что кое-кто поселяется в «Пикоке», единственно чтобы иметь возможность их посещать; я читал, по утрам я занимался математикой в своей комнате, а по выходным беседовал с главным врачом пансиона, доктором Уэббом, о состоянии моего здоровья.

Каждый день после обеда смотритель по имени Грэм усаживал меня на стул перед окном в гостиной, а другой смотритель усаживал лицом к стене другого пансионера: тот всегда появлялся раньше меня. Затем этот пансионер уходил, а я оставался.

Однажды, по причинам, которые я не замедлю вам сообщить, Грэм подвел меня к окну значительно раньше обеда. Вот тогда-то джентльмен со стула возле стены со мной и заговорил:

– Сегодня вы пришли раньше, сэр.

– Да, сэр, – признал я.

– И не выспались.

– Как вы узнали?

– Элементарно: я слышал, как вы зеваете, занимаясь подсчетами в своей тетради.

– Вы очень наблюдательны. Я действительно провел беспокойную ночь. Мне приснился кошмар.

– Если бы я не выспался ночью, я был бы вынужден спать утром дольше обычного и не явился бы сюда раньше моего привычного расписания, – заметил он.

– Вы правы, – согласился я, – но я все же спал, хотя и плохо. К тому же я обычно занимаюсь математикой в своей комнате, а сегодня мне помешал мой новый сосед. – Я кивком указал на третьего джентльмена в гостиной: служитель поставил его стул возле другого окна. – Его зовут сэр Джонатан Кармайкл, и, как вы можете убедиться, такого человека сложно попросить не храпеть.

Несчастный сэр Джонатан выглядел древним стариком. Определенно, он страдал каким-то умственным расстройством, потому что сидел с открытым ртом, с губ его стекала ниточка слюны. И это его храп заставил меня покинуть мою спальню. Я собирался поговорить с доктором Уэббом о возможности перебраться в другую комнату… Но, кажется, в этом нет необходимости.

– Стены здесь толстые. У вас, видимо, превосходный слух, – отметил мой собеседник.

И я открыл ему, что, хотя и глуховат на правое ухо, левое у меня очень чувствительное, мне прекрасно различимы неожиданные шумы, от них я впадаю в беспокойство.

– Ваше преподобие, у меня нет имени. Называйте меня Икс или используйте любую другую переменную, которая вам ближе как математику.

Эти слова заставили меня приглядеться к нему повнимательнее.