Знак Десяти

А мы с вами в самой гуще, пересказываем эту войну для здравомыслящих. Красивая метафора для мира, в котором мы живем, мисс Мак-Кари. – Он улыбался, но не мне. Он улыбался морю, которое в ответ скалило зубы белой пены.

Доктор Дойл нравился мне все больше. Он был в своем роде тоже человек, чем-то отмеченный. Как мистер Арбунтот. Как мистер Икс. С собственным безумием на плечах. Он смотрел на море, как и я, но не думаю, что он видел море таким, как я: Дойл не замечал мощи этих вод, их власти над землей, не чувствовал влажности, которая омывала мои чувства.

Он видел другое, внутреннее море – как мистер Икс видит свою скрипку. Мужчины упорно цепляются за невидимые вещи. Порой я задаюсь вопросом: если бы на свете жили только женщины – была бы на свете религия?

– Мисс Мак-Кари, вы мне очень нравитесь, – очень серьезно сказал Дойл.

– Спасибо, доктор, вы мне тоже.

– Я вставлю вас в рассказ. – И Дойл обернулся ко мне. – Экономка. Вам нравится?

Я пожала плечами:

– А платят хорошо?

Это был первый – я не преувеличиваю – раз, когда Дойл при мне рассмеялся.

Это был очень мужской смех. Я представила себе Дойла хохочущим в пабе, где он празднует победу своей футбольной команды.

Мы повернули обратно к Кларендону. Ветер был западный, теперь он дул нам в лицо. Я сделала глубокий вдох. А доктор, разумеется, был занят собственными мыслями.

– Определенно у него есть план. – Дойл раздавил окурок своей сигары. – Я надеюсь вскорости познакомиться с его оксфордским другом.

И готов помогать ему в дальнейшем.

Мне снова стало тревожно. Я остановилась возле калитки у ограды Кларендон-Хауса. Я уже говорила: от Дойла у меня нет никаких секретов. В конце концов, он ведь врач.

– Доктор, все это может быть опасно. Вы же знаете… Эти люди…

Дойл не дал мне закончить:

– Что такое Шерлок Холмс без опасности? Отец должен познать опасность, чтобы обучить своего сына. – И Дойл притронулся к шляпе. – Мисс Мак-Кари, благодарю за чудесную прогулку.

Он уходил так же, как и гулял по песку: солдатским шагом, с одержимостью человека, идущего к своей цели. «Такой человек далеко пойдет», как выразился бы мой отец.

8

Когда я поднялась в комнату, мистер Икс был все так же захвачен своим воображаемым концертом.

Задернутые шторы. Темнота.

Он сидит в одиночестве, кресло под ним поскрипывает. У него влажный лоб.

Я знала, что дело не только в скрипке.