Этюд в черных тонах

И это правда: все лицо у меня морщится, а большой нос раздувается еще больше и краснеет.

Все, что он мне сказал, – правда. Я это чувствовала. ПРАВДА. Но никто никогда не прижигал меня этим раскаленным железом, как сделал сейчас мистер Икс. Жгло оно нестерпимо, но как будто и заживляло раны. Боль даже придала мне сил, чтобы разозлиться на моего мучителя. Это было необычно. Точно зеркало, которое было покрыто занавесью, а теперь ее скинули одним рывком.

Таким же резким рывком мистер Икс убрал руку с моего локтя:

– Давайте уже вернемся? Я выполнил свое…

Ничего не ответив, я низко склонилась перед этим мужчиной.

Сняла с него ботинок, потом второй, а потом с небольшим усилием – и носки. Мой пансионер потерял равновесие и, чтобы не упасть, ухватился за мой чепец и сорвал его. Должно быть, мы выглядели комично. Все это время он нелепо размахивал руками:

– Да что вы делаете? Отпустите мои!.. Мисс Мак-Кари!..

Я не остановилась, пока его маленькие ножки не прикоснулись робкими пальцами к песку.

Ступни были обыкновенные, только очень маленькие. Не ножки ребенка или карлика: они как будто были изготовлены по шаблону взрослых ног.

– Мы возвращаемся, – объявила я, подбирая свой чепец и его ботинки.

– Почему вы это делаете? – простонал он. – Это ваша месть?

– Мой отец говорил, что рядом с морем нужно быть босым, в знак уважения.

– Ваш отец был мудрый человек. – Мистер Икс сгибал и разгибал пальцы ног. – Жаль, что он совсем не ладил с вашим братом. Разумеется, ваш отец был не такой поэтичной натурой.

Я и на этот раз не стала спрашивать, как он узнал. Мой отец так и не примирился с мечтой Эндрю о театре, даже потом, когда брат переменил свои планы. Я молча пожала плечами и пошла обратно к Кларендону, не беспокоясь, следует за мной мистер Икс или нет. На мгновение я остановилась, чтобы надеть чепец. Для этого мне пришлось поставить ботинки на песок. Чувствовала я себя странно. Не счастливой, но при этом и не печальной, и не оскорбленной. До сих пор такие ощущения приходили ко мне только вместе с пощечинами – от отца, от Роберта.

Да, они причиняют боль, зато заставляют взглянуть на многие вещи иначе. Сейчас ощущение было похожее, но гораздо более глубокое.

Слова мистера Икс били не по лицу, но по чему-то внутри меня. И из такой боли рождалось эхо.

Позади я услышала голосок, зовущий меня. Обернувшись, я увидела, что мой пациент совершенно растерян, по-утиному переминается на босых ногах, но при этом на удивление весел.