Этюд в черных тонах

Я размышляла, приедет ли Роберт навестить меня в Портсмут, как он обещал в своем последнем письме. Что мне делать, если он приедет? Вопросы накатывали на меня, как морские волны – настойчиво и без всякой цели, – и петляли, петляли, как несчастное голое сокровище без определенного пола, которому преграждали путь азартные купальщики. На узкой спине и кругленьком заде беглеца поблескивало солнце.

Когда обнаженная фигурка оторвалась от ловцов и скрылась из виду, мои раздумья прервал медоточивый голосок:

– Мы могли бы, по крайней мере… пойти в другое место – туда, где полицейские обнаружили труп Хатчинса?

Мистер Икс обращался ко мне почти умоляюще.

– Пожалуйста, оставьте уже в покое все эти убийства и трупы, – попросила я.

Мистер Икс рассердился. Он сразу отцепился от моей руки и застыл на месте. Когда я обернулась, он дрожал и обеими руками держался за трость, его щуплое тельце трепетало.

– Знаете что, мисс Мак-Кари? Вы делаете это, потому что вам меня жаль: «Выйдем наружу, пусть он посмотрит на мир, порадуется солнцу, бедняжка». Но я не нуждаюсь в вашем сочувствии.

– Мне вас не жаль.

– И все-таки моя жизнь могла бы внушить вам мысль о милосердии. – Мистер Икс замолчал, как будто обдумывая следующую фразу; я была готова внимательно его выслушать. И тогда он добавил: – Почему он всегда оставляет нож на небольшом расстоянии от трупа? Это ведь…

Я вздохнула.

Принаряженные дети, до этого гонявшиеся за голым игроком, с увлечением пачкали друг друга, кидаясь шариками из песка под негодующими взглядами нянь; пробежав мимо мистера Икс, они чуть не сбили его с ног. Я поспешила его поддержать.

– Вот они, опасности прогулок на свежем воздухе, – испуганно прошептал он.

– Почему ваша жизнь могла бы внушить мне мысль о милосердии?

– Потому что… Но обещайте, что мы вернемся, как только я вам объясню.

– Не могу обещать.

– Из чего у вас сделано сердце? Из камня?

– Из человеколюбия. Откуда вы родом?

– Мисс Мак-Кари, ответьте хотя бы на этот вопрос: так ли важны имена? Меня зовут Y, я родился в W, а умру в Z, и роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет…[8 - Мистер Икс цитирует Шекспира («Ромео и Джульетта», акт II, сцена 2, перевод Б. Пастернака).