Этюд в черных тонах

Сегодня вечером приедет тот самый офтальмолог.

– Это прекрасно, сэр.

Я, конечно, обрадовалась, но ждала продолжения: по лицу Понсонби было видно, что он приготовил для меня не только эту новость.

– Когда врач его осмотрит, я хочу, чтобы он передал отчет лично мне.

– Да, сэр.

– Ой… Скажите… – И доктор притворился, что снова углубился в чтение. – Вчера, когда полицейские допрашивали мистера Икс, случилось что-то необычное?

– Вообще-то… – Времени на раздумье было мало. Я не могу рассказать всего, но и скрыть всю правду тоже не могу.

Понсонби прищелкнул языком и бросил книгу на стол. В этот раз по-настоящему раздраженно.

– Невозможный человек! – бормотал доктор. – Инспектор спустился вниз с таким рассерженным видом… и… сразу же затребовал у меня все материалы об этом пансионере… У меня почти ничего нет, я, кажется, вам уже говорил. Ой, я не имею в виду совсем ничего, просто немного: в других пансионах его тоже не обследовали, диагнозов не ставили.

Я была так потрясена переменой (пациент из «привилегированного» превратился в «невозможного» и «невоспитанного»), что в первую секунду не нашлась что ответить. Миссис Мюррей, казалось, следила за нами из последних старческих сил.

– Подробности личного характера, – пробормотала я.

– Пожалуйста, приведите какой-нибудь пример.

– Я… предпочла их не слушать, доктор.

Понсонби уставился на меня в упор, теперь я снова для него существовала.

– Ни в коем случае ему не подыгрывайте. Вам ясно?

– Понсонби, это не человек, а дьявол, я же тебе говорила, – прошамкала миссис Мюррей.

– Как бы то ни было, не потакайте его причудам. Оставьте его одного.

– Да, сэр.

Понсонби нахмурился, он пристально разглядывал свой письменный стол.

– Это мне не нравится. – Понсонби выражался так категорично, что я даже посмотрела на стол. Но на столе ничего особенного не было; речь шла о нашем деле. Мысли сновали в моей голове, как спицы в руках у миссис Мюррей. – Я должен вам кое-что рассказать. Когда мистер Икс поступил в Кларендон, это было два месяца назад, директор его предыдущего, оксфордского пансиона прислал мне письмо.