Этюд в черных тонах

Как бы то ни было, я его медсестра. Мой долг – заботиться о нем, а не понимать.

Вечером после ужина я вернулась к моему пансионеру, чтобы дать ему лауданум (Понсонби прописал ему несколько капель перед сном, вскоре я узнала, что он прописывает лауданум почти всем) и приготовить постель.

Я даже не подозревала, что рискую жизнью.

Ночью в комнате, по крайней мере, горела лампа на каминной полке. Свет был совсем тусклый, но при нем можно было передвигаться, не опасаясь переломать кости о какой-нибудь выступ.

Поставив лекарство на ночной столик, я направилась к окну и быстро раздвинула шторы. Я была готова к схватке с чудовищем – не из храбрости, а из милосердия: больным являлся он. А я должна о нем заботиться.

– Доктор вызовет офтальмолога, он осмотрит ваш глаз, – сообщила я. – А я чуть-чуть приоткрою окно. Здесь необходимо проветрить.

Ответа дожидаться я не стала, сразу взялась за шпингалет, при этом приговаривая:

– Шум моря успокаивает, он поможет вам…

– Осторожнее, – раздалось у меня за спиной.

– Мне все равно, что вы будете говорить, сэр.

– Осторожнее, мисс Мак-Кари.

– Но поче?..

В этот миг я повернула шпингалет. Движение мое было резким, потому что механизм как будто заело, и если бы я не отвела лицо, чтобы расслышать голосок мистера Икс, то сейчас я бы вам об этом не рассказывала: язычок шпингалета, вставленный в паз, развернулся ко мне острой вытянутой полоской, похожей на лезвие ножа. Я отскочила назад, обозлившись больше, чем напугавшись.

Несчастные случаи поджидают нас в самых непредвиденных местах.

– Какой идиот приделал сюда эту штуковину?! – закричала я, не помня себя.

– Быть может, тот же самый, кто подумал, что окна в доме для душевнобольных не должны открываться с легкостью, – пояснил голос у меня за спиной. – Хотя инженерное решение, безусловно, не самое лучшее.

Да, это было объяснение. Сумасшедшие порой рассуждают с поразительной ясностью. Я оставила окно приоткрытым, морской воздух меня успокаивал. Мое любимое портсмутское море.

Тихий плеск волн долетал из-за деревьев, сумерки были усеяны огнями кораблей. Утренний ливень подарил вечеру свежесть. Как может этот несчастный жить взаперти, отказывая себе в таких удовольствиях?

Я как раз собиралась постелить постель, когда снова услышала голосок за спиной:

– Вы обращаетесь со мной подчеркнуто нелюбезно, мисс Мак-Кари. «Спасибо» – вещь необязательная, однако желательная. Я только что спас вас от Шпингалета-убийцы.