Этюд в черных тонах

Оголение Сахарного Человека сделалось любимой забавой детей из благородных семейств.

– Мне говорили, что после той драки мальчишки лизали сахар, сочившийся из ран Хискока, – прошептала Нелли, и мы содрогнулись от отвращения.

– Определенно, Эдвина убил этот бывший сиделец, – постановила старшая медсестра.

И все признали ее правоту. Миссис Мюррей, покончившая со своими тарелками и с остатками чужой еды, попросила себе пирожных.

Я поняла, что момент подходящий. Кашлянула, а потом сказала:

– Я вот о чем хотела бы спросить.

Над столом повисла тишина.

– Да мы уже знаем, доченька, нам так тебя жалко, – посочувствовала Нелли Уоррингтон.

– Наша вновь прибывшая скоро станет вновь замененной, – предсказала старшая сестра.

– Лучше бы ты осталась, ты мне нравишься, – поддержала меня Сьюзи Тренч.

– Я к нему даже близко не подойду, – заявила Нелли Уоррингтон.

Пришлось вмешаться и сердобольной Джейн Уимпол:

– Давайте все же не будем запугивать бедняжку…

– Бетти Гарфилд – та, что ухаживала за ним до тебя, плакала каждый день, – вздохнула Сьюзан.

– Этот тип свел Бетти с ума, – заметила сестра Брэддок, ни к кому не обращаясь.

Нелли прошептала, как будто сестры договорились сообщить мне страшную тайну:

– Бетти говорила, что иногда, по ночам, из комнаты мистера Икс доносятся разные голоса.

– А ты их что, сама слышала? – спросила Брэддок. Нелли покачала головой. И тогда старшая сестра повторила: – Я вам уже сказала: он свел Бетти с ума.

Положение спасла Сьюзан Тренч:

– Ах, боже мой, Энни, он тебе уже делал… ну это… с флейтой? – спросила она.

– С какой флейтой?

Все рассмеялись, и Сьюзи вместе со всеми. В отблесках лампы трепетали белые нагруднички. Но это был нервный смех, с нотками страха. И он резко оборвался от окрика миссис Мюррей:

– Девушки, девушки! Вам кажется, что вы знаете, когда вы ничего не знаете, а то, чего вы не знаете, – выдумываете! Этот человек… ужасен! Я видела его в день появления в Кларендоне и сразу же предупредила Понсонби: не доверяй ему, сказала я, он не сумасшедший.

– Ах, пожалуйста, миссис Мюррей… Вы с ним даже… не работали…

– Сьюзи Тренч! Как можешь ты называть себя медицинской сестрой, если, впервые увидев пациента, не испытываешь никаких предчувствий? – Старуха обвела взглядом всех нас. – Уж верьте мне, если я говорю: осторожно, этот субъект опасен.