Паутина

Немного подумав, он неожиданно для себя вдруг добавляет:

– И начну я с Вика.

2

Доверие, оказанное начальством Интерпола, Стефан Шнайдер был готов оправдывать каждую секунду, поэтому отбором будущих агентов специального отдела занимался лично. Просмотрел кучу досье, прочитал сотни анкет, проверял каждого на соответствие заданным им самим критериям – главным было отсутствие у кандидатов миссий, связанных с набирающей мощь международной преступной группировкой. Стефан с невероятным упоением изучал возможных подчинённых, пока в дело не вмешался комиссар Пол Робер, его непосредственный начальник, который в срочном порядке потребовал предоставить полный список претендентов и вызвать их для собеседования.

И если в некоторых кандидатах Стефан сомневался до последнего, то к Вику Делити у него претензий не было. Его личное дело было идеальным – без каких-либо проблем с законом в прошлом, идеальная физическая подготовка, особые успехи в стрельбе ещё со школьной скамьи, плюс длинный список дополнительных умений.

Доверившись интуиции и подробной характеристике предыдущего начальника Вика, который прежде всего хвалил выносливость парня и его беспрекословность в исполнении приказов, Стефан решил определить его в пару к Фишеру.

Британец Киллиан Фишер, высокий брюнет с аристократично белой кожей, был талантливым агентом с неординарным мышлением, но его творческие в самых неожиданных смыслах порывы на миссиях приводили к слишком уж заметному числу выговоров. Складывалось впечатление, что не столько он сам хотел попасть в специальный отдел, сколько его начальник желал спихнуть несомненно талантливого, но больно уж непредсказуемого агента.

В паре они проработали бок о бок без малейших нареканий почти два года, когда всё начало меняться. Сначала у Вика умер отец. Обстоятельств Киллиан не знал, хотя и ожидал, что напарник ему откроется. Но Делити отстранился от всех и почти замкнулся. Фишер заметил, что Вик стал хуже выглядеть – осунулся, постоянно нервничал, пил кофе литрами и совершенно перестал общаться с коллегами.