Кукла

Может, все бы обошлось, но зубочистка от удара попала в глотку, он стал кашлять, выпустил руль, и нас вынесло на встречку. Он вылетел через лобовое, и при ударе ему оторвало башку, ее потом нашли в канаве с этой дурацкой зубочисткой в глотке. Мать умерла в больнице. Жена, Иринка, сломала позвоночник, в больнице до сих пор лежит. Представляешь, Рус, все всмятку, и только мне хоть бы хны… Хотя иногда мне кажется, что лучше бы я сдох вместе с ними…

– Ты не должен так говорить.

Вадим снова усмехнулся, кольнув друга недоверчивым взглядом.

– Узнаю тебя, Рус. «Должен», «не должен», «следует», «не следует»… ты всегда был такой правильный и хороший, верно?

Руслан не нашелся что ответить, и в прокуренной комнате повисла пауза. Руслану почему-то впервые стало неудобно за свой новенький костюм, за недавно приобретенный золотой перстень, за безукоризненно завязанный галстук.

Вадим же, напротив, ничуть не стеснялся своего драного халата и выцветших «адидасовских» треников с отвисшими пузырями на коленях и снисходительно поглядывал на своего школьного друга.

– Как ты догадался, что я в Питере? – задал вопрос Руслан, когда молчание уж слишком затянулось и становилось откровенно неприличным.

– А никак. Интуиция, если хочешь. Последний раз я звонил тебе… наверное, года три назад. А тут прямо как по яйцам получил: ни о чем не могу думать, только ты перед глазами. Хорошо, соседка дома оказалась – мой телефон уж полгода как отключили.

Пока друг говорил, Руслана все еще одолевали сомнения – неужели такое возможно? Неужели можно так деградировать и скатиться вниз? И если им сейчас под сорок, то Вадик тянул никак не меньше чем на шестьдесят, а то и больше.

– Ну, как живешь? – спросил Вадим, сооружая себе бутерброд, по мнению Руслана, из совершенно несовместимых компонентов – на хлеб положил колбасу, сверху кусок семги и завершил эту конструкцию двумя «Черри». После этого он обильно посыпал свой «гамбургер» солью и с жадностью вонзил в него желтые зубы.

– Я? – спросил Руслан, чувствуя, что рассказывать о своей нынешней жизни Вадику, учитывая его недавнее признание, просто кощунство.

– Ну-ну, – закивал с набитым ртом Вадим. – Оно и видно.

В комнате снова наступила тишина. Разговор однозначно не хотел клеиться, Вадим словно забыл о вчерашнем разговоре про клятву двадцатилетней давности, и Руслан все чаще поглядывал на часы. Вадим потянулся к бутылке, но Руслан знаком показал, что больше пить не будет.