Ожившие

– Киа та, сулла, – подмигнул он Татьяне. – Ихва ми ткаллья. Диу ясо.

– Нет, не бред, – спокойно парировал Эдуард. – Сила давления каждого зуба большой белой акулы составляет примерно три тонны на один квадратный сантиметр. Но это цветочки по сравнению с ее предком, доисторическим мегалодоном, который вымер полтора миллиона лет назад. Ученые подсчитали, что сила укуса этой рыбки составляла восемнадцать с лишним тонн. Некоторые особи достигали в длину двадцать и более метров.

– Охренеть, – прошептала Татьяна.

Докурив, Папаша Дриппи щелчком ногтя отправил окурок в море и махнул рукой своим юным помощникам. Те снова забегали по палубе.

– Полагаю, представление закончилось, – прокомментировал Эдуард.

– Мы едем домой? – спросила Татьяна, и в голосе ее проскальзывало облегчение.

– Нет, – развеял ее мечты Эд. – Скорее всего, сейчас они займутся промыслом.

Он оказался прав. Для хромого охотника и двух подростков эти туристы уже перестали существовать, «шоу» для белых людей из большого города окончилось, а для них началась трудовая рутина. Раз за разом Папаша Дриппи метал свой гарпун, а мальчишки помогали ему с помощью багра и петли. Буквально через двадцать минут на палубе уже лежало восемь крупных акул. Оглушив их, Папаша Дриппи принялся подвешивать туши с помощью специального крана и лебедки, после чего взялся за разделку.

– Тебе плохо? – спросил он.

– Да, укачивает, – соврала Татьяна. Она глубоко вздохнула. – Интересно, у него есть жена? У этого грека?

Вячеслав хмыкнул.

– Зачем этому старику жена? У него вон какие бойкие пацаны, – сказал он.

– Он не старик, – раздался позади голос Эда. – Он старше нас лет на семь, ему немногим больше сорока.

– Не может быть! – ахнула Татьяна. – Он выглядит лет на двадцать старше!

Эд привычно пожал плечами:

– Такая жизнь, как у него, не способствует физическому процветанию.

– Ладно, хрен с этим калекой, мы не суп из него варить собираемся, – вмешался Бравлин. – Ты сказал ему насчет акулы?

– Он готов тебе продать челюсть, которая висит на вышке, за сто баксов.

– Мне не нужен этот старый хлам, – раздраженно сказал Вячеслав.