Номер 19

Пока Снаф непринужденно болтал, дополняя свой рассказ о сыне влиятельного бизнесмена все новыми нелицеприятными подробностями, лежащая в камере женщина подняла голову и невидяще уставилась перед собой.

Ксении почудилось, будто перед глазами у нее все поплыло.

Наверное, ей просто померещилось.

Она потерла глаза, снова устремив взгляд на незнакомку, робко пытаясь себя убедить, что все это не по-настоящему.

Женщина тихо засмеялась. Высунув язык, она принялась облизывать джем, которым было вымазано практически все ее лицо.

«По-настоящему», – шепнул внутренний голос, и девушку передернуло.

Но не варенье на лице незнакомки потрясло Ксению.

Голова необъятных размеров женщины была гладко выбрита и утыкана гвоздями.

– …у предыдущей подружки отпилил руки… а когда та пришла в себя, ее руки лежали возле нее на подносе… перевязанные бантиком… а на каждом пальце – по золотому колечку, – трещал без умолку «поросенок».

Ксения облизала вмиг пересохшие губы.

«У нее гвозди в голове».

Эта мысль никак не укладывалась в ее сознании. Словно в школьный ранец пытались впихнуть втрое больше учебников, чем тот был способен в себя вместить.

В мозгу, искрясь, с тихим шорохом внезапно вспыхнула мысль, от которой ей стало дурно:

«Это не квест. Это что-то плохое. Очень и очень плохое».

Голова несчастной женщины кровоточила, алые ручейки струились по голому черепу, смешиваясь с липким джемом. Но самое ужасное заключалось в том, что бедняга, казалось, даже не чувствовала, что с ней сделали, и даже вполголоса хихикала, бестолково елозя на грязном полу.

Но в том-то и дело, что они были настоящими.

Она не знала, откуда в ней такая уверенность, но что-то ей подсказывало, что она права на все сто.

«Поросенок» наконец обратил внимание на Ксению и хмыкнул:

– Она под наркотой, маленькая фея.

– Ей нужно помочь, – дрожащим голосом проговорила Ксения.

– Ей нужно просунуть между булок, – возразил Снаф. – Это будет самая лучшая помощь.

Тем временем женщина придвинулась ближе к решетке и ткнулась в нее головой. Один из вколоченных в череп гвоздей глухо звякнул, попав шляпкой в стальной прут.

– …опять ночь, – неожиданно пробормотала она.