Номер 19

– Правда? – ухмыльнулся Снуф. – Ни один находящийся в здравом уме сопровождающий не спустится сюда. Все прощаются наверху. А некоторые вообще у ворот.

– Это легко проверить, – так же тихо возразила Светлана. – Там, наверху, остался контракт. Тем более вы назвали три номера. А в комнате было четверо.

«Поросята» переглянулись.

– Она права, – почесал затылок Сниф.

– Света, – растерянным голосом позвала Ксения, но ее сестра даже не обернулась.

– Ладно, иди, – разрешил Снуф, и Светлана на ватных ногах пошла к выходу.

– Света! – чуть громче позвала она. – Пожалуйста, приходи поскорее!

Светлана торопливо кивнула.

– Помаши ей ручкой, номер 19, – предложил ей Сниф. – Хрю-хрю.

– Она сказала, что придет, – прошептала Ксения. – Она меня любит. Зачем ей махать мне рукой?

Сотрудники клуба буквально закудахтали от смеха.

– Конечно, придет, – закивали они головами. – Может, в следующем году.

– Вы меня обманываете? – с тревогой спросила Ксения. – Обманывать нехорошо.

Светлана вышла в коридор и без сил прислонилась к стене. Губы ее дрожали, мокрая от пота блузка неприятно липла к разгоряченной спине.

Хрюкающие голоса «поросят», что-то оживленно объясняющих ее сестре, быстро удалялись. Вскоре лязгнула дверь и все стихло.

«Вот и все. Вот и все, – безостановочно колотилось в ее голове, и она, с трудом переставляя внезапно ослабевшие ноги, потащилась к лифту.

Минута, в течение которой она поднималась наверх, показалась ей столетием. Снова тряска при остановке, скрежет массивных дверей, и вот она возле стального бункера. Робко подойдя к выходу, Светлана взглянула в матовое окошечко. Ей вдруг пришло в голову, что там внутри притаилась некая злобная тварь, которая сейчас пялится на нее, беззвучно разевая и закрывая пасть с игольчатыми зубами.

– Всего хорошего, – неожиданно прозвучал все тот же бесполый механический голос, и Светлана вздрогнула.

«И вам того же, – устало подумала она. – Вы забыли добавить: приходите к нам снова…»

Щелкнул замок, и девушка поспешила наружу, на свежий морозный воздух.

Когда до ворот оставалось несколько метров, перед ней возник незнакомый парень лет двадцати. На нем были плотный «бомбер» и санта-клаусовский колпак, съехавший набекрень.