Любовь среди вражды

Что за вопросы, Дэвид? Где Корлисс? Что ты с ней сделал, мерзавец? – с грозным видом сообщила Элен, отталкивая его с порога его же собственного дома и направившись внутрь комнаты, где ещё совсем недавно в спокойном и тихом сне нежился Дэвид.

– О чем это ты? – направляясь за матерью Корлисс, задал свой уже не первый вопрос юноша.

– И ты ещё смеешь спрашивать меня, о чём это я? Да о том, в чём Корлисс перед тобой провинилась, что ты с ней так поступаешь, – истерически выкрикивала женщина, которая собой была уже не в состоянии управлять.

– Успокойся! – Дэвид всячески пытался её усмирить, усаживая при этом в кресло, которое находилось справа от входной двери.

Но не тут-то было, истерические выкрики вдруг неожиданно для Дэвида сменились неким неуместным смехом, после чего последовало жуткое рыдание, которое при всём своём желании способно было разбудить всех оракулов.

И Дэвид, видя то, что его способы успокоения, которые он продемонстрировал для Элен, недействительны, направился в рядом находящуюся комнату, что была обшита всякими дорогими материалами, те были обработаны в специально отведённых для этого местах.

Посредине комнаты стоял дубовый стол, по краям которого находились два деревянных кресла. А на стене висело всякой разновидности оружие. И под этим орудием обороны был встроен в пол маленький диванчик.

Подойдя к столу, на котором стоял кувшин с водой, Дэвид поспешно наполнил чашу родниковой холодной водой, что каждое утро приносил с источника.

– На выпей! – протягивая чашу с мутноватой жидкостью, предложил Дэвид Элен.

Женщина выпила всю смесь, сделанную юношей, до дна.

Но, обнаружив в конце последнего глотка нечто вроде осадков, она вернула обратно в чашу часть не понравившегося ей содержимого. И вопросительно посмотрела на того, кто ей преподнёс этот странный на вкус напиток.

– Что ты сюда добавил? – с испугом спросила Элен, привставая с кресла, на которое усаживал её Дэвид, пытаясь успокоить, когда та обвиняла его в том, чего он на самом деле не совершал. Но она забыла одно «но», он же ведь прирождённый шаман.

И что он все свои рецепты излечения от недугов, которые перевоплощал в напитки, держал в большом секрете от остальных.

– Это успокаивающее, Элен.