Кулинар

– Форшмак, Кривошеин, – майор блеснул своими познаниями в кулинарии, – это блюдо из рыбы.

– Вот-вот, – согласился старлей, – выпотрошил ее как рыбу.

– Ну-ну. – Майор, много повидавший на своем тридцатисемилетнем веку и считавший, что ничего необычного он уже увидеть не может, снова бросил на старлея короткий отеческий взгляд.

Докурив сигарету до половины, он изящным щелчком пульнул окурок на газон и направился к подъезду.

– Давай показывай, – со вздохом приказал он старлею.

Тот бросился вперед и предупредительно открыл перед майором дверь.

Поднявшись на третий этаж, Владимир Петрович увидел открытую металлическую дверь.

– Здесь, что ли? – Он обернулся к лейтенанту, следовавшему сзади.

– Сюда, – подтвердил Виктор Викторович.

Майор подтянул отвислый животик и шагнул в квартиру. Желтый свет лампы, смягченный бежево-коричневым абажуром, высветил обои «под кирпич», шкаф-стенку с верхней одеждой, полку для обуви, подставку под телефон и кашпо с папоротником, который свесил вниз свои разлапистые листья.

В зеркале, висевшем на противоположной от двери стене, майор увидел свое отражение. «Немного толстоват, – мелькнуло у него в голове, – щеки разъел, а так – ничего». Удовлетворившись внешним осмотром своей собственной персоны, он двинулся в гостиную.

Там уже было несколько человек. Майор узнал фотографа из своего отдела, патологоанатома и двух криминалистов. Одного из них он знал хорошо, видел не раз в деле. Николай Иванович – небольшого роста плотный человек предпенсионного возраста, с большим мясистым носом и маленькими внимательными глазами.

Второй был его помощник, который работал совсем недавно.

– Привет. – Майор приподнял свободную руку и осмотрелся.

Мягкий диван, телевизор «Сони», музыкальный центр, вдоль длинной стены – уставленная хрусталем стенка, пара кресел, журнальный столик. Возле топчана, обтянутого желтой кожей, он заметил зеленый пластиковый тазик с водой, рядом с которым лежали какие-то прутья.

Труп лежал на столе. Майор сперва даже не понял, что это труп. Все выглядело так, будто хозяйка ожидает гостей. На скатерти, кроме основного «блюда», были расставлены тарелки и фужеры, лежали вилки, ножи и салфетки, которым была придана форма розочек. Когда же до него дошел смысл сервировки, вернее, даже не смысл, а сама ее суть, майор тут же отвернулся.

– Господи! – Он поморщился и поглядел на Николая Ивановича, криминалиста с двадцатилетним стажем.