Заговаривай

Свято верь, прячась там, что и мыши-то не пролезут.

Оставь ложе себе, мой царь, мягче всех перин,

приведи к нему женщину с глазами невинной лани,

утыкайся ей в бедра, не сдерживая рыданий,

но не смей позабыть и бойся, трясясь в ночи.

В лунном свете так просто призрака спутать с тенью…

Опускаюсь к тебе, незримая, на постель,

и ладони мои, белее снегов любых,

ощущаешь у сердца, и жжет тебя страшный холод.

Беру душу твою за женщину, замок, город.

Не бывает у ведьмы

Не бывает у ведьмы счастье земным, простым,

вместо жара объятий горят для нее костры,

вместо ласки и нежности – пытки да кандалы,

но сдаются под власть и вельможи, и короли,

а любой, кто посмеет сказать ей наперекор,

остается раздавленной крысой под каблуком.

Он влюбился без таинств в ночи и ее волшбы,

появился, как будто всегда прежде рядом был,

и сдавалось сердечко ведьмино день за днем,

и сгорало оно впервые иным огнем.

Но недолго любить колдуньям отведено,

и зависимость встала тогда вкруг нее стеной,

не давала прогнать, не давала себя спасти,

не позволила трав, что отравят его, растить.

Он тогда получил корону, да не одну,

с силой ведьмы сумел себе отвоевать страну.

Замок, кони, борзые, двор полон ретивых слуг…

Сердце, прежде любившее искренней всех, ко злу

обернулось и стало портить его, как яд,

стал холодным горевший от страсти когда-то взгляд,

а объятья, как камень. Но с ведьмой держался тих,

и она без оглядки любила за них двоих.

Ему ведьма прощала измены, была глупа,

уходила, когда он велел ей вдруг с глаз ступать,

все приказы за просьбы ласковые любви

принимала, и все равно ей: крушить, губить —

все для нежного чувства было траве дождем.

Но однажды все изменилось прекрасным днем.

Долетел в замок слух, принесенный одним слугой,

что хозяин-король держит ведьму стальной рукой,

и она ему рада прислуживать-угождать,

у нее, мол, сильнее в нем, чем у него, нужда —

так елозит и ластится, счастливая под замком.

А любовь? Не поклялся б король ведьме в твердом уме в таком!

Просто был похитрей и сам ведьму околдовал,

взгляд его васильковый на шею хомутом стал,

и, куда б ни ушла, возвращается. Вот трофей!

И слова эти были, как град молодой траве,

и слова эти были яд, он очистил ум.

И придумала ведьма месть, да и не одну.

Что любовной истории лучше? Сказочка о зле.