Демы

– И почему тогда ты до с-сих пор с-стоишь здесь? – резонно поинтересовался он.

Женька хмуро глянула на него.

– Я уже подходила, Носов меня отшил, – призналась она, и ее щеки слегка порозовели. – Просто отмахнулся, не успела я и рта раскрыть. Принял за школьницу. А потом меня оттеснили другие желающие сфотографироваться. Не могла же я устраивать толкотню перед журналистами.

Влад оценивающе поглядел на Женьку. Ее макушка едва доставала до его плеча, руки и ноги были тонкими, как прутики, а лицо – маленьким, в форме сердечка.

– Проблемы людей низкого роста, – кивнул он с сочувствием.

– Как будто такому дылде, как ты, это знакомо! – мгновенно вскипятилась Женька.

– С-скажем так, я знаю, каково это не подходить под общепринятые с-стандарты, – вздохнул Влад.

Женька поглядела на него, как будто впервые увидела, но ничего не ответила и отвернулась. Владу показалось, что даже кудряшки на ее затылке сердито встопорщились.

Где-то в глубине здания отчетливо прозвенел театральный звонок, возвещая о скором начале представления.

– Выходит, теперь моя очередь. – Влад выпрямился и разгладил фалды фрака. – Пожелаешь удачи? – И, не дожидаясь очередного саркастического комментария, вклинился в толпу.

– Удачи, – едва слышно бросила Женька вслед долговязой фигуре в чудаковатом костюме.

***

Чтобы добраться до губернатора пришлось отстоять очередь. Наконец, Влад переступил невидимую черту и оказался под прицелами объективов.

Губернатор растянул губы в дежурной улыбке, как вдруг в его глазах блеснула искра интереса:

– О, демутант! – воскликнул он. – Очень рад, очень.

Они протянули руки для пожатия. Губернатор крепко стиснул запястье Влада и притянул его поближе. Влад почувствовал запах крепкого табака, слегка перебитый ароматом одеколона.

– Попозируйте со мной, а то, представьте себе, на мероприятии в поддержку демутантов нет ни одного дема. Ума не приложу, как так вышло. Очень выручите, – тихо сказал Носов, едва шевеля губами. – И сделайте милость – улыбнитесь пошире.

Губернатор стиснул его плечо, и Влад оскалился в улыбке, выставляя напоказ клыки. Он не любил, когда на его демутацию глазеют, но ради дела приходилось терпеть. Жадно заклацали затворы.