Демы

Наверняка в нем были замешаны известные политики. Потому, когда Николай Станиславович назначил на расследование Титова и светящуюся от предвкушения Женьку, отдел зашипел, словно клубок змей.

– Намечается самое крупное дело года, и кому его доверяют – девчонке? – шептались между собой сослуживцы. – Вчерашней студентке без опыта. Да она похожа не на оперативника уголовного розыска, а на школьницу.

Женька действительно выглядела младше своих лет – миниатюрная, черноволосая, с узким разрезом глаз и круглым личиком, как у фарфоровой японской куклы.

– Я опрошу свидетелей, а ты… Походи тут, оглядись, – велел Титов Женьке и добавил, пряча под усами усмешку: – Если, конечно, это тебя не затруднит. А то можешь просто постоять, не пачкать руки.

– Конечно, не затруднит. Я для это здесь, – хмуро ответила Женька. – Мы вообще-то вместе работаем.

Свидетели, коих нашлось всего двое, ожидали тут же на чудом уцелевшем диване – пострадала только обивка, в которой острый рог оставил длинную рваную рану, сочащуюся синтепоновым наполнителем.

Одной из свидетелей была демутантка-секретарша. Она последняя видела Лихова в человеческом обличии. У нее была любопытная демутация. Руки, ноги и шея были несуразно-длинными, как будто ее тело было создано не для земной гравитации. Кожа имела желтовато-коричневый пятнистый окрас, а на макушке произрастали два коротких рожка, поросшие плюшевой шерстью.

Вторым свидетелем был бритоголовый мужчина в черной форме с надписью «ОХРАНА». Его лицо было морщинистым, как пережеванная жвачка, хотя он еще не был стар. Именно он обнаружил пострадавшего уже в озверевшем виде.

– Девочка, сделай-ка кофейку. А мы пока пообщаемся, – сказал Титов первой свидетельнице.

Секретарша поднялась и вышла в приемную. Женька видела, как она засуетилась возле кофемашины через приоткрытую дверь. При ее росте это было не так-то просто. Чтобы достать посуду из серванта, девушке пришлось встать на колени и согнуться английской буквой зет.

– Как долго вы работаете на этой должности? – начал опрос Титов.

– Второй годок пошел, – отвечал охранник. – Только вы пообещайте, что не уволите.