Гурман

Он изо всех сил пытался держаться уверенно, хотя буквально трясся от страха и злости. За его плечом висела двустволка.

– По кочану, – бросил Алекс. – Где он?

– В сарае.

– Пошли.

Федорыч не двинулся с места, лишь со свистом выпустил сквозь зубы воздух. Он догадывался, что инвалид Алекс приедет не один. Но эти два мрачных типа пугали его не на шутку.

– Деньги вперед, – сказал он, стараясь придать голосу решимость.

Алекс засмеялся и заявил:

– Федорыч, ты ведь меня и моего папаню знаешь. Я кидаловом никогда не занимался.

– Что это у тебя? – Федорыч не слишком чистым пальцем указал на плотный пакет, лежавший на коленях у Алекса.

– Сюрприз для моего друга детства, – хохотнул инвалид.

Федорыч насупился и сказал:

– Ты мне обещал, что увезешь его из леса. На этом наши дорожки разбегаются. У меня уже были сегодня менты. Я хочу побыстрее с этим покончить.

– Федорыч, что ты так нервничаешь?! – воскликнул Алекс. – Давай уже, веди нас, я сгораю от нетерпения! Не бойся, я тебя не обижу!

Глаза Алекса хищно блеснули, но егерь этого не заметил. Поразмыслив, он кивнул и направился в сторону сарая.

– Борис, останься у ворот. Прикроешь, если что, – вполголоса сказал Алекс, и тело-хранитель молча исчез в сумерках.

Федорыч включил свет. Владимир помог Алексу преодолеть порог. Внутри царил беспорядок. В углу сидел Малышев. Голова его свешивалась на грудь, из мокрого кляпа тянулась струйка слюны.

Алекс замер, уставившись на него, потом немного проехал вперед. Его движения были довольно неуклюжими, даже робкими. Шины мягко шуршали по опилкам и стружкам.

– Вынь у него кляп, – обратился он к охраннику.

Владимир вытащил тряпку изо рта Артура. Тот открыл глаза, и Пирогов непроизвольно дернулся, будто получил разряд тока.

– Это ты? – спросил он. – Твою мать!

– Добрый вечер, – с трудом ворочая языком, проговорил Малышев.

Алекс пристально разглядывал его и поражался. Это был тот самый человек, из-за которого он решился на такой риск, и в то же время совсем другой. За каких-то семь лет Артур превратился в высохшую воблу с восковым лицом, морщинистым настолько, будто его кто-то долго жевал, а потом выплюнул.

– Конечно, знаешь, – процедил Алекс, придя в себя. – Если не помнишь, я помогу тебе. – Он громыхнул пакетом.

– Эй, Саша, – окликнул Алекса егерь.