Химера

Ни в отеле, ни в его окрестностях. Вы меня понимаете?

– Понимаю, – вздохнул Горюнов.

– Если вы согласны, у меня будет одно условие. Мне бы хотелось, чтобы информация о происшествии не попала в прессу. Это возможно?

– Я думаю, участие прессы на данном этапе нежелательно, – пробормотал Горюнов.

– Рад, что мы понимаем друг друга, – сверкнул Абрамов широкой улыбкой ровных зубов. – Пятьдесят тысяч евро, Андрей Павлович! Запомните!

* * *

Митя сидел за столиком пустого бара и нервно грыз ноготь, ожидая беседы со следователем.

Следователь появился не со стороны пляжа, как ожидал Митя, а откуда-то из-за деревьев. На нем была голубая рубашка с коротким рукавом и синими погонами, похожими на прокурорские. Он буднично представился, опустился за стол и раскрыл блокнот. Через полминуты возник еще один человек, молодой, щуплый, видимо, помощник.

– Савичев Дмитрий Александрович? – прочитал Горюнов в паспорте, за которым Митя по просьбе полицейского сбегал в коттедж.

– Совершенно верно.

Следователь отдал документ. Молодой помощник, устроившись за соседним столом, заполнял какой-то бланк.

– Чем занимаетесь? – спросил Горюнов.

– У меня фирма по производству террариумов.

– Террариумов? Это что?

– Аквариумы для рептилий и земноводных.

– У меня был аквариум. Кот съел всех рыбок. Хороший доход приносит фирма?

– Сейчас дела идут не очень.

– Поэтому отдыхаете здесь?

Митя почувствовал в вопросе издевку: «Дела идут не очень, поэтому отдыхаете здесь, а не в Куршавеле, как обычно?»

– Я с семьей приехал, – неуверенно ответил он.

Горюнов что-то пометил у себя в блокноте. Ему было лет сорок пять. Простоватые черты лица. Жесткие, как солома, светлые волосы. Он старался казаться небрежно-официальным, но Митя ловил на себе цепкий, изучающий взгляд из-под редких бровей.

– Дмитрий Александрович, мы с вами просто беседуем.

Митя поморщился. Рассказать – это не так просто, как кажется со стороны. Он долго обдумывал, о чем стоит рассказать, а о чем умолчать. И в конце концов решил не упоминать о большой тени, появившейся рядом с девушкой. Незачем посвящать следователя в подробности своих детских кошмаров. Это вызовет насмешку или раздражение.

И он стал рассказывать остальное.