Ещё одна жизнь. Том 1

Твою мать!

Мне захотелось взвыть, но ладонь Хоуп легла на мое плечо. Девушка уверенно обратилась к мужчине, стоявшему по другую сторону от кровати.

– Если это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО необходимо, я уйду. Но я хочу остаться. Я… буду говорить с ним. Можно?

Я облегченно выдохнул, когда док ответил:

– Да, конечно. Он реагирует на вас. Оставайтесь, только не мешайте, хорошо?

Я ощутил, как напрягается язык и шевелятся губы без моей на то воли.

«Она рядом. Она со мной, все в порядке. С ней все хорошо. Со мной все… будет хорошо.

– Док, что… Он пытается что-то сказать?

Мужчина тихо ответил:

– Он говорит: Спасибо.

***

Когда я открыл глаза в следующий раз, за окном был яркий день, а рядом со мной на больничной кровати лежала Хоуп. Прилагая неимоверные усилия, я смог немного повернуть голову и едва не заплакал от счастья.

Я снова мог видеть. Пусть не так четко, как раньше, но мог.

Девушка лежала, осторожно устроившись у меня под боком. Через ее лоб пролегла глубокая морщина.

Хоуп провела ладонью по моей груди, и я почувствовал ее прикосновение.

Черт! Я наконец-то мог видеть и чувствовать ее! А что, если…

Я сглотнул, проталкивая сухой ком в горло, напряг губы и выдохнул воздух вместе со звуками:

– Хоуп…

Девушка вздрогнула, села и уставилась на меня, ошарашенно моргая, а потом радостно улыбнулась. Ее глаза засветились от восторга.

Мои губы сами расплылись в улыбке, когда она попросила:

– Скажи еще раз!

Я осторожно кашлянул, прочищая горло, и повторил чуть громче:

– Хоуп.

Девушка рвано вздохнула и рухнула на кровать, прижалась ко мне всем телом и взяла за руку. А я еще немного повернул голову и увидел, что по ее щекам катятся слезы.

И это были слезы счастья. Это я знал наверняка.

***

Следующие недели стали настоящим адом.

Я был слаб и немощен, но Хоуп постоянно была рядом. Своим присутствием она напоминала – мне есть ради чего бороться, ради чего выздоравливать.

Ради нее. Ради нашего малыша. Ради нашей семьи. Ради нашего будущего.

И я боролся. Это была жуткая война, но я должен был победить в ней.

С первого дня тело вело себя так, словно не принадлежало мне. С рефлексами все было в норме, но в остальном… Я БУКВАЛЬНО учился управлять каждой мышцей. Двигать руками и ногами. Даже чертовыми пальцами! Это было неимоверно трудно. И очень больно.