Северный ветер

Новые всадники?

Я выглянула из-за спины Аика и убедилась в верности догадки. На поляне собрались все мои спутники, включая вернувшихся Гардаха с сыном и Кхар Джахара. Они выстроились полукругом вокруг трех незнакомцев, не успевших слезть с кайдахаров.

У первого всадника, возрастом едва обогнавшего Кхаада, были зеленые, как у Драха, глаза и резко выделявшие его на фоне остальных мужчин светлые волосы и брови. На широком добродушном лице сильно выделялся крупный нос. Увидев меня, он радостно улыбнулся, и на его щеках появились глубокие ямочки.

У второго всадника, шатена, черты вытянутого лица были резкие, словно выточенные в камне. Это делало его похожим на Маритаса, но вид у этого мужчины был более приветливый. Наверное, потому что его голубые радужки казались более естественными, а густые брови не нависали над верхним веком. Он был ненамного младше Гардаха и разглядывал меня с любопытством и настороженностью.

А третий всадник…

Когда он увидел меня, его глаза на пару секунд заволокло черным дымом, но потом они снова стали ярко-голубыми и красиво замерцали.

– Mar m?ri?…

Кажется, эти слова, сказанные низким, чуть хриплым голосом, услышал весь мир – настолько стало тихо, стоило мне прекратить ругать Аика.

Я растерянно заморгала под взглядом брюнета. Он смотрел на меня так, словно перед ним предстало сошедшее с небес божество, а не женщина в безразмерном плаще с растрепанными ветром волосами!

Всадник грациозно соскользнул со спины кайдахара и направился к нам.

Я мазнула взглядом по лицам всадников и нервно сглотнула – они смотрели на брюнета с нескрываемым восторгом и обожанием, а Кхар Джахар горделиво улыбался, словно в том, кем являлся этот мужчина, была его личная заслуга.

Я снова посмотрела на шагавшего ко мне брюнета.

Он был одет так же, как мои спутники – в простые кожаные штаны и свободно выпущенную рубашку. Но плащ всадников, небрежно наброшенный на одно плечо, навевал мысли о мантии правителя, а кожаный пояс и портупея через грудь – о перевязи воина.

Его поступь была степенной и величавой, осанка – идеальной. Чуть вскинутый подбородок добавлял его образу снисходительной надменности, а прямой и открытый взгляд знающего себе цену человека – властности.