Северный ветер

Кажется, я поняла, почему он не брал меня в седло! Неужели это он создавал строения из снега и не хотел, чтобы я узнала? Голубая дымка, льющаяся из его глаз… Фламберг…

Лечение Маритаса и огонь в его глазах, не сжигающий ресницы и брови… И радужки, ярко-красные, такие нереальные…

Да, совершенно точно – они маги. Но за каким же, простите, хреном тогда им нужна я? Простая женщина из мира, в котором магия существует только в книгах и фильмах! Как МНЕ спасти их мир?

Я невесело хмыкнула. Точно в жертву принесут…

Трава расстроенно обмякла, снова став неподвижной, когда Драха отдернул руку и окликнул меня:

– Ah m?ri??!

Я встретила его взгляд и легко прочла в нем ужас.

Аик прекратил петь, подался вперед и заглянул в лицо товарища. Но тот смотрел лишь на меня все с тем же ужасом.

Я неуверенно улыбнулась и прошептала, кивая на траву:

– Сагхара?х.[30 - Покажи.]

Драха вскочил на ноги и быстрым шагом направился к холму.

Что случилось?

Я покачала головой и повернулась к озеру. Кажется, всадники решили, что их магия может напугать меня. Только так я могу объяснить, почему Драха перепугался, решив, что сделал что-то ужасное.

Хотя откуда им знать, что магия меня испугает? Потому что я из другого мира?

Как же все сложно…

Я посмотрела на Аика с нескрываемым любопытством.

– Если бы ты говорил на моем языке, я замучила бы тебя вопросами до полусмерти и заставила показать, что ты умеешь.

Всадник неуверенно улыбнулся, не поняв ни слова, и посмотрел в ту сторону, куда ушел его товарищ. А я хмуро уставилась на ком грязной одежды. Нужно выстирать.

***

Я не торопилась возвращаться в лагерь. Неспешно высушила волосы, попыталась рассмотреть свое отражение в зеркальной глади озера, потерпела в этом деле поражение, повалялась на траве, разглядывая затягивающие небо мягкие облака… и принялась стирать чертовы вещи.

Аик предложил помощь, указав на кусок мыла, но я отказалась. Потом попросила отвернуться, пока стирала нижнее белье, и в конце предложила изнывающему от безделья всаднику отжать мои джинсы, толстовку и куртку. Но когда ткань опасно затрещала в его сильных руках, со смехом отобрала одежду.