Северный ветер

И всем остальным напоминало бы тоже, если бы его тело не было усеяно острыми шипами с палец длиной, а живот не был закрыт тонкими костяными пластинами. Его название я не выяснила, но мясо у «оленя» оказалось вкусным.

Первый урок не лезть к местной флоре я получила, когда мы остановились на ночлег через несколько дней пути по весеннему миру. К тому моменту черная голая земля сменилась лугами с невысокой травой, но я перестала поражаться резким сменам климатических поясов – какой смысл, если здесь это норма?

Гардах обходил поляну по периметру и что-то выдирал из земли, пока остальные всадники разбивали лагерь.

Я машинально потянулась к цветам, но Гардах остановил меня резким:

– Mar nin, m?ri?![20 - Нет, мьори!]

А потом поднес палец к бутону. Растение тут же пришло в движение, а в следующую секунду Гардах отдернул руку.

Я испуганно отпрянула и врезалась спиной в Кхаада. Он поймал меня за плечи, не позволив упасть, и кивнул на Гардаха. Я повернулась к всаднику и ахнула. Он демонстрировал мне окровавленный палец, а в его глазах, отбрасывая отсветы на широкие скулы, кипело расплавленное золото.

– Sari? argada?, m?ri?, j? arga?h.[21 - Они опасны, мьори. Очень опасны.]

Я сглотнула и прошептала:

– Аргада?.

Эти слова значили – опасны, опасность.

Я опустила взгляд на цветы и подавилась изумленным возгласом – это они воют!

Кхаад тронул меня за плечо.

– Dal, m?ri?, кasara?h a s?n.[22 - Мьори, иди спать.]

Я уставилась на него в недоумении. Какой сюн? Тут кровожадное растение воет от боли!

– Ah asstha? haadahi?r? [23 - Что случилось?]

Я повернулась к подошедшему к нам Драха и ткнула пальцем в тлеющие на земле растения. Он понимающе улыбнулся, но его взгляд стал печальным.

– Sahass?s. Sari? argada?.[24 - Сахассьос. Они опасны.]

Я неуверенно повторила, продолжая указывать на цветы:

– Сахассьо?с?

Драха кивнул. Его брови надломились, искажая красивое лицо му?кой.

Так я узнала название первого живого организма, к которому приближаться не стоит ни при каких условиях. Убитый всадниками «олень» показался милейшей зверушкой, кайдахары – радужными пони, а окружающий мир перестал быть скучным.