Северный ветер

Разве такое возможно? Вон там снег лежит, а здесь его уже нет совсем…

Видимо, в этом мире – возможно.

Теперь по вечерам всадники выбирали поляны и разбивали кру?гом небольшие шатры из не пропускавшего ветер тканого материала. В центре лагеря обязательно разводился большой костер, но откуда мужчины брали для него дрова я так и не поняла. С собой, что ли, таскают, в сумках седельных…

Вокруг костра прямо на землю стелились пепельно-серые шкуры, на которых мы и ужинали. За едой я внимательно слушала разговоры всадников, пытаясь уловить знакомые слова и повторяя за ними произношение, и разглядывала их походный инвентарь.

Глубокие и плоские тарелки и приборы были выполнены из серебристого и черного металлов. Вместо кружек – незамысловатые кубки без каких-либо украшений. Обычный закопченный котелок, в котором готовились каши и супы с неизвестными мне ингредиентами растительного и животного происхождения из запасов мужчин. Самый обыкновенный половник. А как-то раз, когда Аик вытаскивал вещи из своей сумки, я заметила альпинистский крюк и тугой моток бечевки.

Обычный походный рюкзак туриста, собирающегося в горы! Весь инвентарь всадников был мне вполне знаком и привычен, только казался каким-то… устаревшим? Средневековым, ага, да… Что за бред…

После ужина я уходила в шатер, ложилась на выстеленную шкурами землю, заворачивалась в плащ и бездумно гладила вышитого дракона, запоминая кончиками пальцев детали.

Мифическое существо было изображено со спины. Повернутую в профиль голову украшало пять пар рогов, две на верхней части лба и три по дуге от висков к нижней челюсти.

От макушки и до двузубого окончания хвоста по позвоночнику тянулись крупные шипы. Крылья были раскинуты, но не развернуты до конца. Кожные перепонки лежали складками. Окружавшие дракона морозные узоры напоминали еловые лапы.

Изумительная вышивка, выполненная жесткой серебряной нитью, красиво мерцала на черной ткани. Мне не надоедало водить по ней пальцами, и за этим занятием я неизменно проваливалась в беспробудный сон.

А по утрам просыпалась с невероятной легкостью в теле и голове и ловила себя на мысли, что кровати удобнее у меня никогда не было. И это немного пугало – уж слишком быстро я приноровилась к отсутствию удобств, привычных моему современнику. Хотя по смартфону, который потерялся где-то в снегах вместе с кошельком, все же скучала.

Я все еще плакала по ночам, отпуская прошлую жизнь. И наверняка буду плакать еще долго.