По доброй воле

Это было важно, потому что деньги, за которые Грин купил свою свободу, а я продал честь, заканчивались.

Но еще после наших посиделок в баре, а в особенности после той, во время которой я познакомился со всем отрядом, я понял, как сильно скучал по людям – живым, мыслящим, способным поддержать разговор, шутящим и обыгрывающим меня в хренов дартс.

Я хотел к Торпу в «подмастерья». Хотел, потому что каждое его слово и обещание, которое он мне дал, будоражило мою кровь. Ведь все, чему он мог меня обучить, даст мне преимущество, станет моим оружием.

Тем, что позволит мне… как он там сказал? Получить желаемое, да.

И это было второе.

Обещание звучало во мне. Сейчас, когда я начал пить таблетки и понял, что боль не была ведущей силой, помнить про него было гораздо легче, чем раньше.

В какой момент мне стало этого мало? В какой гребаный момент мне стало недостаточно желать… справедливости? О, нет. Я желал мести. И осознавал это каждой клеточкой своего крепнущего без боли тела.

Вот ведь дерьмо! На следующее утро после задушевной беседы с командиром я с трудом смог снять с себя футболку, потому что правое плечо хоть и не болело, но словно затекло.

А когда снял, знатно охренел, потому что увидел следы от пальцев на левом плече и гигантскую гематому на правом, как раз в тех местах, которые я должен был массировать и разминать, чтобы облегчить боль.

Как же я хохотал, когда понял, что он сделал! Сукин сын Джексон Торп ТОЧНО ЗНАЛ, куда бить. Это были преднамеренные точные удары молота, вбивающие гвозди в крышку гроба моих попыток справиться без лекарств.

Молот. Хренов Хаммер.

Казалось, что один человек был решением всех моих проблем. Мужчина с ледяными глазами, легкой, едва различимой улыбкой и ограниченным запасом эмоций и движений. То, что нужно! Мужчина, который мог не просто поставить меня на ноги, но и дать мне такого пинка, что позвоночник вышел бы из глотки. И…

Это было третье.

Мне нужен командир. Мне нужен человек, который будет меня направлять, как бы убого это ни звучало.

Нет, я не был ведом, но сейчас я действительно не понимал, куда идти, и чувствовал себя слепым котенком, в полном и беспросветном одиночестве бьющимся об борт коробки, стоящей где-то на холодной уличной помойке.

Это было настолько дерьмовое чувство, что я был готов отдать себя на растер… Нет, не то слово. Я был готов стать одним из бойцов Джексона и позволить ему тренировать мой дух и мое тело.