По доброй воле

Я выдохнул, устало стекая по спинке стула. Хотелось упасть на пол и зажать плечо рукой. Еще больше хотелось оказаться в собственной кровати в кромешной темноте и орать в голос.

Я не понимал сути спора. Я даже не пытался ее понять! Наша баталия напоминала ссору детей, а не разговор взрослых мужчин! И уж тем более не собеседование!

– Джексон, какого черта тебе нужно? Что ты хочешь услышать?

– Я хочу понять, ради чего ты сбежал в другой город и отправился к Эйс – одному из лучших докторов в ее области в Чикаго.

Ради чего ты просыпался по утрам в начале и ради чего продолжал вытаскивать себя из кровати после того, как однажды сдался. Ради чего ты внезапно начал заниматься так, что довел себя до стойких болей. Ради чего тебе понадобилось стать амбидекстром. Ради чего ты терпишь боль, вместо того, чтобы избавиться от нее с помощью пары таблеток. Ради чего тебе нужно напоминать себе, что ты жив.

– Ради того, чтобы вернуться на службу!

Я вздрогнул от неожиданности, когда Джексон залился смехом, таким громким и искренним, словно я потрясающую шутку ему рассказал.

– Неправильный ответ!

– Откуда ты знаешь, ради чего я все это делаю? Ты телепат? В голову ко мне залез? Мысли мои прочитал? В сокровенные фантазии заглянул?!

Это был самый странный разговор, который у меня был за последний год. Да за всю чертову жизнь! Я не мог проследить логику Джексона, и это бесило меня. Но больше всего меня бесило, что мои ответы были НЕПРАВИЛЬНЫМИ! Да это не гребаный экзаменационный билет с выбором варианта! Это моя жизнь! Моя цель! Моя причина!

Джексон перестал смеяться так же внезапно, как начал.

Его взгляд стал тяжелым. Лицо – беспристрастным, равнодушным. Он поднялся со стула и обошел стол.

Я следил за ним, пока он не скрылся за моей спиной. Тяжелая ладонь легла на мое правое плечо. Я дернулся…

– Не забывай дышать.

…а в следующее мгновение орал до порванных легких.

Джексон ударил меня по плечу, да так сильно, что в первую секунду мне показалось, что он сломал мне ключицу.

Раскрошил ее к хренам собачьим!

Я рванул вперед, но Джексон ухватил меня за плечи и с силой впечатал позвоночником в спинку стула. Рука повисла плетью. Ток прошиб всю правую половину туловища. Я на пару секунд ослеп от боли. Кажется, даже вырубился, не переставая при этом вопить.

Сквозь собственные крики я слышал голос, обжигающий ледяной яростью:

– Ради чего ты терпишь это?

«БЕГИ, КРЕТИН! БЕГИ!».

Я попытался вырваться, и Джексон ударил во второй раз.