По доброй воле

И в этот момент губы Алессандры прижались к моим. Нежно, мягко.

Сердце словно сдавили чьи-то пальцы. В груди нестерпимо зажгло, а в следующее мгновение искорки тока заставили легкие сжаться до размеров кулака. На мгновение мне показалось, что я задохнусь.

И снова боль пробила грудную клетку. Но это была другая, сладкая, томная боль. И мне хотелось чувствовать ее как можно дольше.

Все мысли испарились в то самое мгновение, когда я почувствовал вкус губ девушки, которую упорно пытался оттолкнуть от себя, сам того не понимая.

Сам того не осознавая, я пытался защититься от нее, оградиться от того, что она могла мне дать помимо той помощи, которой и так не было цены. Я отталкивал ее, боясь потерять единственного человека, в котором по-настоящему нуждался.

И сейчас, когда она скользила ладонями по моему телу, я со злой радостью осознал, что мы дошли до точки невозврата. Сломали к хренам все, что могли. Уничтожили все, что строили целый год.

«…Я не кручу романы со своими пациентами, детка…».

Я развернулся всем телом и потянул девушку на себя, усаживая ее на банкетку рядом с собой.

Оторвавшись от нее лишь на несколько мгновений, я снова потянул ее на себя, заставляя забраться ко мне на колени. Обхватил узкую талию, прижал Алессандру к себе, целуя ее так, словно от этого зависело – вдохну я в следующее мгновение или нет.

Но, в общем-то, мне было срать на этот вдох. Как и на следующее мгновение.

Мы целовались, изучая тела друг друга ладонями. Тонкие пальцы порхали по моим плечам, ласкали шею, ерошили волосы.

Я с легким удивлением обнаружил, что с каждой секундой, что длился наш поцелуй, боль в груди рассасывалась. Там больше не осталось места для того самого соуса, которым были сдобрены мои дни и ночи.

Я больше не был одинок. Она была со мной.

Я распахнул глаза и резко отстранился, с ужасом заглядывая в блестящие карие глаза… моего доктора.

«Дьявол, Стоун. Какого же хера ты натворил?».

Алессандра довольно точно прочитала мои мысли и тихо прошептала, слегка качая головой:

– Все хорошо, Дэнни.

Все хорошо.

– Ты же не крутишь…

Алессандра фыркнула и потянулась ко мне с теплой улыбкой. И когда наши губы снова встретились, я судорожно вдохнул, потому что сладкая и томная боль вернулась. И теперь я был уверен – она останется там, в груди около сердца, надолго…

***

Я вышел из центра, глупо улыбаясь, касаясь кончиками пальцев губ, погруженный в свои мысли так глубоко, что сбей меня сейчас машина – не заметил бы.