По доброй воле

Это… Дело не только в том, что мастерство вырабатывается годами, а Тайлер… он ведь очень молод. Дело в том…

Снайпер помолчал немного, формулируя мысль.

– Дело в том, что Тайлер верит, что может гораздо больше, чем просто вести прямой бой. Или просто прикрывать отряд. Или просто разведать обстановку, а потом устроить такую диверсию, что отряд справится с заданием, не привлекая к нему всех бойцов. А ведь, чтобы научиться всему этому, требуются годы упорной работы! Тайлер верит, что может сидеть на двух стульях без всякого ущерба.

Любой универсал в это верит. Но, как правильно отметил Хайд, у любого из нас – свое место в отряде. Своя роль на каждом задании. И если мы будем разрываться на несколько частей, а не делать свою работу…

Я откинулся на спинку стула и задумчиво постучал по бокалу.

– И сейчас вы пытаетесь помочь Тайлеру понять, какая сторона сильная, да?

Майерс громко застонал. Я вопросительно моргнул, а Николас усмехнулся.

– У универсала НЕТ сильной стороны. У Тайлера НЕТ сильной стороны.

Но он может выбрать занятие по душе. И стать в нем мастером. Хаммер тренирует его так же, как и всех нас. Хайда и Бенджи, а теперь и тебя, он учит драться. Меня – попадать в цель, как бы странно это ни прозвучало.

Я усмехнулся, вспомнив нашу с командиром партию в дартс. Три дротика и то, как именно они вошли в мишень.

– А чему он учит рейнджера?

– Тактике ведения боя, стратегии. Рейнджер, по сути, вторая голова нашего отряда. Торп – первая.

Мартин подался вперед.

– Он подчиняется приказам Торпа, само собой, но в особой ситуации волен действовать по своему усмотрению. Очень важно, чтобы рейнджер и командир знали, чего ждать друг от друга. И действовали слаженно. Иначе… нам всем хана.

– А что, если командир погибнет во время задания? Кто после его гибели на себя командование возьмет? Рейнджер?

Мартин ответил очень тихо:

– Да.

Я несколько секунд рассматривал его, озадаченный реакцией, а потом вдруг понял.

Мартин – первенец Джексона и его правая рука.

По идее, именно он должен взять командование отрядом на себя.

«Дело в Мартине, или так принято, чтобы рейнджер… Но ведь не во всех же отрядах есть рейнджеры! Тьфу…».

Я глухо застонал и закрыл лицо ладонями. Голова начала болеть.

Слишком много непонятной информации, слишком мало алкоголя – вот рецепт отвратительного вечера в компании товарищей.

– Да уж, нагрузили вы мой мозг…

Я посмотрел на Мартина сквозь пальцы, когда он усмехнулся.