Ещё один вдох

– Твою мать, вот же…

Он придвинулся ближе и обнял меня одной рукой, потянул к себе, но я слишком глубоко ушла в прошлое, чтобы остановить рассказ.

– Я отнесла записку Сойеру. Он побледнел, посинел, покраснел, позеленел, начал нести всякий бред, выдумывать отговорки. Когда понял, что попался, решил пойти в атаку. Когда атака провалилась, он… Короче, я снова его простила.

Я посмотрела на Логана, ожидая увидеть в его взгляде неприязнь или укор. Мне казалось, что он слушает меня и кривится, если не снаружи, то внутри – точно.

Рассказывая историю измен бывшего мужа, я все яснее понимала, насколько была в этом виновна. Охренительно виновна.

Не в изменах. Это была его ответственность, не моя. Моя вина в том, что я позволяла Сойеру и дальше творить беспредел, оставаясь с ним, сохраняя наш чертов брак…

– Да. Вот так. Я снова простила его. Дала ему шанс. Не знаю, что двигало мной в тот момент, не могу понять до сих пор. То ли страх одиночества, то ли страшно было разрушить наш брак, потерять что-то привычное, что-то, что казалось таким надежным, важным.

Я внезапно поняла одну вещь и удивленно моргнула.

«Хоуп Картер, серьезно? Серьезно?! Он?!».

Я невольно засмеялась. Смех вышел нервный, дерганный, и Логан погладил меня по плечу, заглядывая в лицо.

– Что?

Я изумленно уставилась на него.

– А ведь ты первый человек, которому я это все рассказала!

Без лишних слов Логан наклонился и поцеловал меня в губы. Это выглядело так, словно он хотел, чтобы я замолчала.

«И зачем я все это на него вывалила?».

– Прости, я не буду больше тебя грузить.

Мужчина тепло улыбнулся и чмокнул меня в висок.

– Нет, я хочу дослушать.

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, правду он говорит или нет, и кивнула.

– Я простила Сойера, но записка и трусики не давали мне покоя. Я постоянно злилась, думая про них. А не думать не могла. Знаешь, это как заевшая мелодия, от которой ты не можешь избавиться.

– …начинаешь напевать ее снова.

Я тупо кивнула.

– Вот и с мыслями об этих чертовых трусиках было то же самое. Мой муж ходил с виноватым видом, и каждый его жест напоминал о находке. И я задалась вопросом, а кто эта женщина? Меня-то она знала!

Я горько засмеялась и потерла висок.