Лили и магия перемен

Возможно, подумали, что на острове со странными нелюдимыми волшебниками Питеру будет лучше.

ОТВЕТЬ ЖЕ МНЕ! – огромными буквами накорябал Питер – так он показывал свое негодование, «кричал».

– Кажется, на него наложили заклинание, – медленно проговорила Лили, подбирая слова. Она старалась не смотреть на Питера. – Очень сильное и редкое. Силу он не потерял, по крайней мере, не всю – ты сам видел, какое волшебство он сотворил только что, к тому же он и на комнату наложил охранное заклинание.

Неплохо, да? Получается, спасти его может лишь сильнейшая магия.

Питер задумчиво кивнул, вдруг взял Лили за руку и повел ее за собой по коридору прямо к сцене. Свободной рукой он размахивал, будто крылом, и Лили, сообразив, кивнула. Питер прав: сейчас им помочь может только Аргентум. Дракон отлично разбирается в магии и знает много мелких заклинаний. Никогда не знаешь, чего от него ждать. А вдруг у него есть на примете заклинание, которое вернет отцу голос? Главное, чтобы Аргентума не подвела память.

Лили, конечно, не могла сказать, что он очень рассеянный, но все-таки ему уже несколько сотен лет. Иногда дракону трудновато что-то вспомнить.

Добежав до сцены, ребята внезапно остановились. Дракон, конечно же, был там – не так легко найти место, куда он поместится, поэтому Аргентум предпочитал проводить все время на сцене, притворяясь декорацией. Если вдруг его услуги во время номеров не требовались, перед драконом просто опускали занавес, и зрители его не видели, но в остальное время дракон блистал: он с удивительным мастерством изображал из себя огромную игрушку.

Аргентум качал головой, как заведенный, и то и дело выпускал из ноздрей клубы пара. Больше всего его любили и им гордились художники-декораторы – они протирали его чешую каждый день. Однажды они даже сфотографировались рядом с Аргентумом, а эту фотографию напечатали в программке. Декораторов пытались переманить к себе другие театры, чтобы выведать секрет такого невероятного механизма, но все молчали и секрет не разглашали.

Конечно, кто посмеет сделать это, зная, что дракон одним дыханием может спалить весь театр? К тому же Аргентум очень мил – его в любом случае никто не собирался выдавать.

Но сейчас дракон был не один. Положив голову на передние лапы, он, словно огромная собака, растянулся по всей сцене, сонно прикрыв глаза.