Лили и магия дракона

 – Что уж там, других волшебников, кроме него, мы не знаем. Уверена, он нам поможет! Осталось только его найти… – Она вздохнула.

– Если он не заодно с вашей мамой, – пробормотала Генриетта.

Лили неодобрительно посмотрела на мопса. Она пыталась подбодрить сестру, а собака все испортила.

– Думаю, это не так. Ты ведь помнишь письмо? Он сказал, что не хочет убивать королеву!

Джорджи уже нервно хрустела пальцами. Ни она, ни Лили не могли быть ни в чем уверены. Отец – их единственная надежда. Да и то – призрачная.

– А как вы будете его искать? – спросил Сэм. Девочки удивленно на него посмотрели – они вообще забыли о его присутствии. Сэм молчалив, но он один из первых в театре узнал, что Лили и Джорджи – настоящие волшебницы, и девочки ему доверяют. Генриетта так вообще в нем души не чает – он отвечает ей взаимностью и часто делится с мопсом своим обедом. Она понравилась ему еще до того, как он узнал, что она умеет говорить, а после этого и подавно. Сэм считал – говорящая собака, хотя сама она колдовать не может, намного интереснее Лили и Джорджи.

Сестры переглянулись. Джорджи пожала плечами:

– Он в тюрьме…

– А тюрьма, наверное, в Лондоне. На письмах, адресованных маме, стоят лондонские штемпели. Больше нам ничего не известно. – Лили вздохнула и посмотрела на Даниила. – А всех магов отправляют в одну и ту же тюрьму или нет? – Она нахмурилась. – Это может быть любая старая тюрьма, только с усиленной охраной. Со стражниками, умеющими блокировать заклинания.

По крайней мере, мне так кажется. Но… разве это не означает, что стражники сами используют магию, а она ведь запрещена… Тогда я не понимаю… – Лили сглотнула, в животе появилось неприятное сосущее ощущение. – Или они что-то делают с узниками, как-то останавливают волшебство? Может, вырезают магию или… не знаю…

Даниил обнял девочку.

– Если бы они делали нечто подобное, об этом бы трубили по всей стране. Лили, это невозможно. – Он взял девочку за плечи и заглянул в глаза. – Помнишь, что за границей магия разрешена? Волшебники живут припеваючи.

Да даже тут, если они откажутся от магии – а ведь ваша мать поклялась Королевской страже, что так и сделала! – будут свободны. Всегда под подозрением, всегда под наблюдением, но свободны. Наверное, ваш отец не отказался от магии…

Лили улыбнулась. Она прекрасно понимала отца. Джорджи все равно, но Лили не представляет жизни без волшебства: внутри нее постоянно что-то кружится, блестит, сверкает.