Дрейф

– Нет, дорогая. Я не обиделся, – выдавил он, издав свистящий звук.

Только что раздавленный мячик-блин постепенно начал оживать, набирая воздух.

К Павлу потянулись влажные от слюны губы:

– Поцелуй меня.

Зажмурившись, он поцеловал и тут же отпрянул, словно перед ним блестел оголенный провод.

– Я сяду, – внезапно сказала Веста. – Душно что-то.

Она плюхнулась на диван, и, стянув с плеч рубашку, вытерла ею лицо:

– Уфф… ну и жара. У тебя голова не болит? Что-то на виски давит. Как будто тесную шапку надела.

– Наверное, это от качки, – предположил Павел. – Тебе принести что-нибудь, лапуля? Минералки? Или пива?

– Не надо. Я полежу, и все пройдет, – произнесла женщина и, расслабленно вытянувшись на диване, прибавила:

– Я люблю, когда ты меня называешь лапулей.

Павел присел на самый краешек, внимательно глядя на супругу.

– Ты, наверное, обалдел, да? – спросила Веста, широко зевнув. – Когда узнал про квартиры и банк…

– Да, ты умеешь делать сюрпризы, – кивнул Павел.

Веста удивленно захлопала глазами:

– Тайна?

– Ты говорила, что хочешь поделиться со мной какой-то тайной, – терпеливо напомнил Павел.

– Ах, да.

Она снова зевнула.

«Мусоропровод, – мысленно повторил Павел, хладнокровно наблюдая за сонной женой. – Может в один заход полпалки «докторской» сожрать. Или биг-мак проглотить»

– То есть нет. Это, конечно, приятный сюрприз, – вяло проговорила Веста. Вид у нее был заторможенный, как у внезапно разбуженного человека после глубокого сна.

– Дай я угадаю.

Павел сделал вид, что глубоко задумался:

– Может, ты все-таки беременна?

Веста глупо хихикнула, грузно перевернувшись на бок:

– Нет. Но обещаю, что ты узнаешь об этом первым…

Ее веки прикрылись.

– Веста, – тихо позвал Павел.

– Ну? – лениво отозвалась женщина, не открывая глаз.

– Ты спишь?

Она сонно мотнула головой, поджав под себя колонноподобные ноги. Громадные желеобразные ляжки были испещрены фиолетовыми прожилками.

– Я позабочусь о тебе, – шепнул Павел, аккуратно укрывая Весту белым шерстяным пледом. – И ты скоро уснешь.

– Пася, – пробормотала она. – Ложись… со мной.

– Шшш… Конечно, лапуля, – успокаивающе сказал тот. – Конечно, лягу. Рыбки уснули в пруду. То есть в океане.