Служанка для алмазных змеев

– Кажется, это вверх по переулку, – сверился с полученными данными Аи Войтеррис, остановившись рядом со старшим принцем. – В их доме на первом этаже лавка благовоний.

– Это точно наша хитрая «миссарина». Теперь понятно, почему она так хорошо разбиралась в травах, об этом еще Лозетта говорила, – прокомментировал нетерпеливо Райнишшар.

Лавку ниары Розалии Вутар, где и проживала Миртина со своей дочерью, они нашли довольно быстро.

Принцы приостановились, разглядывая жилище наглой воровки, подали сигнал начальнику охраны, но идти решили лично, желая поймать беглянку как можно скорее.

Спрыгнув с лошадей и кинув поводья стражам, они без промедления вошли в двухэтажный дом. Им навстречу выплыла хозяйка, она поприветствовала знатных гостей, приняв их за покупателей. Но, увидев змеиные глаза, оторопела, побледнела и невольно сделала шаг назад.

– Здесь проживает Миртина Калиар? – с самоуверенным видом спросил Дайринисс, осматривая лавку внимательным взглядом.

– Здесь… Она наверху, – прошептала Розалия, уже понимая, что гости неспроста пожаловали.

– Вели спуститься, – сказал черный змей таким тоном, после которого бросают все и несутся выполнять поручение.

Он знаком приказал Войтериссу, который вошел за принцами, стеречь выход.

Розалия открыла рот от удивления, но возразить не посмела. Поэтому покорно поспешила наверх, прочь от непрошеных гостей, незаметно рисуя защитный знак перед собой. С такими посетителями точно ждать беды.

– Миртина, там тебя внизу спрашивают… – беспокойно сообщила хозяйка. – Даже не знаю, что и сказать, сама посмотри.

Миртина почему-то совсем не удивилась. Спокойно поднялась и отложила шитье в сторону.

– Хорошо, я сейчас спущусь.

Владелица лавки вернулась к неожиданным гостям, стараясь сохранить невозмутимый вид. Ведь Миртина ни в чем не провинилась. И Ви всегда казалась такой воспитанной.

Но сама пролепетала, бледнея:

– Сейчас она выйдет.

– Хорошо. Сама уходи! – строго приказал старший наг.

Подхватив подол юбки, Розалия, оглядываясь, бросилась в боковую дверь, словно ее ужалили. Она выполнила, что они хотели, остальное ее не касалось. Ни за что на свете она не покажется, пока наги не покинут ее лавку.