Служанка для алмазных змеев

Мысли вернулись к больной матери. Все, что я могла сделать теперь для нее – это оставаться с ней рядом и достойно проводить ее в последний путь. Ведь другой возможности достать яд уже не представится. Такой шанс не дается дважды.

Только это заставило меня кое-как подняться, держась за стену, и шатающейся походкой направиться в противоположную сторону от погони. Я не могу умереть, пока не выполню свой дочерний долг, а дальше мне безразлично, что со мной произойдет.

***

Я даже не знала, который сейчас час, понимала только то, что уже светает – как выяснилось, я довольно много времени провела с нагами в купальне.

Я могла нарваться на городскую стражу, а еще на охрану высокородных нагов, которая прибыла в столицу вместе с ними.

Почему я сразу не поняла, что они не просто наги, наделенные властью, а высшие аристократы из Азармина?

Наверняка меня уже ищут по всему городу, а охрана у ворот предупреждена о том, что где-то скрывается воровка, которая посмела похитить у «Их Высочеств» драгоценный яд.

Я развязала свой узелок и достала легкую накидку с капюшоном, чтобы как-то скрыть свое лицо – это единственное, что смогла прихватить, кроме старого платья. Но одинокая женская фигура сразу привлечет внимание на пустых улицах. Мне нужно немного переждать, пока город не проснется, и затеряться в толпе.

Да и состояние мое оставляло желать лучшего. Перед глазами плясали дома.

Кажется, впереди рыночная площадь. Утром она первая оживает от спячки, туда мне и надо, смогу договориться о выезде из города.

Я забилась в закуток между мешками и утварью и, кажется, на мгновение положила голову, чтобы передохнуть и подождать, как почувствовала, что уплываю. Я совсем ничего не знала о яде змей.

Неужели я все-таки смертельно отравлена и не смогу добраться до дома?!

Чьи-то незнакомые громкие голоса вытащили из полузабытья.

– Дорого, говорю, я в Эраксе мешок за десять риалов брал, а ты мне цену вдвое больше назвал.

– Так и качество самое лучшее.

Я выглянула из укрытия и увидела двух мужчин в простой одежде. На одном, что торговался, сапоги были хорошие, заморские и видно, что он ими очень гордился. Все горделиво постукивал ногой по брусчатке.

Покупатель задумался, запустил пальцы в зерно, разглядывая.

– Двенадцать – и ни риалом больше! В Ароксесе, куда я еду, за такую цену мало кто купит.

Другой мужчина плюнул на ладонь и подставил.