Тьма и золото полуночи

– Мы выберем среди добровольцев только самых искусных рыцарей, – добавляет Иаза.

Я смотрю на Самсона:

– Ты, конечно, готов вызваться?

– Я был бы совсем паршивым капитаном рыцарей, если бы не вышел вперед. Но ведь нет гарантии, что меня возьмут.

– Ой, не прикидывайся скромником. Мы оба знаем, что возьмут, – замечаю я, сжимая его бедро.

Я пытаюсь скрыть собственное чувство неполноценности. Всего несколько месяцев назад я могла бы рассчитывать на то, что приму в этом участие. Но теперь дела обстоят так, что я сама знаю: я недостаточно сильна, чтобы участвовать в предполагаемой схватке.

Когда ты будешь готова.

Как будто Мерлин, Нимуэ и Андраста где-то рядом со мной, именно так, как сказала Чарли. Бесформенные, но присутствующие. Я могу быть не готова для Экскалибура, я могу никогда не стать готовой для Экскалибура. Но к чему я готова, так это снова что-то изменить.

– Ну, я участвую, – заявляет Наташа.

– Я тоже, – произносит Самсон.

– И я помогу, – громко говорю я.

Лорд Элленби неуверенно смотрит на меня. Его мысль ясна: я не обладаю достаточным искусством, чтобы принять участие. Я остро ощущаю смущение всех находящихся в комнате, но они стараются справиться с ним.

– Не думайте, что я пойду сражаться, – быстро поясняю я. – Просто позвольте мне помочь в разработке плана. Я побывала в штаб-квартире Мидраута, помните? И я хорошо знаю других рыцарей. Вы будете очень заняты, сэр, так что и здесь вам понадобятся помощники. Так что позвольте мне помочь.

Мои друзья таращатся на меня, но мне не хочется изучать выражение их лиц.

Лорд Элленби улыбается:

– Да, это будет более чем полезно, Ферн, спасибо. Не могу представить кого-то другого, кто будет лучше работать над этим вместе с Иазой и Майси.

Все мы понимаем, что это полная чушь, но я это принимаю. Я напряженно киваю, и вскоре собрание заканчивается.

– Ты действительно становишься большой шишкой? – попозже говорит Олли, и в уголках его губ играет улыбка.

– Я намерена стать твоей начальницей, – отвечаю я. – Так что лучше, если ты будешь подчиняться моим приказам.

– Ох, у нас было два года, чтобы к этому привыкнуть, – добавляет Самсон. – Полагаю, мы выживем.

Он прижимает меня к себе, чтобы поцеловать, а я позволяю себе погладить его грудь. Иногда, когда мы одни, я просовываю ладони под его тунику и слегка царапаю его кожу. Самсон при этом издает в высшей степени удовлетворенный звук.