Королевство звезд и теней

– Матушка, – простонала я, потянувшись за одеялом, но она уже раздвинула шторы.

– Мне сообщили, что королевские стражи уже свернули лагерь и скоро пересекут трещину. Тебе нужно вставать и одеваться. Сегодня решится твоя судьба.

Моя судьба. Моя мать была глупа, если не считала, что на самом деле сегодня день моей казни. Она собиралась отдать меня фейри и теперь с улыбкой ходила по моей комнате.

На секунду я подумала, что бы сделала мать, если бы за мной пришли вампиры. Она рассказывала мне множество легенд о Кровавом дворе, который находился за королевством Ситлали.

В глубине души я знала, что мать все равно пожертвовала бы мной ради жизни, которую получила благодаря мне. Жители деревни боготворили ее. Она родила Благословленную звездами с самыми яркими отметками – таких не видали почти сто лет.

Мать считала, что это делало ее особенной, почти святой, и, наверное, она была права. Мое рождение дало матери жизнь, которой она никогда бы не добилась сама.

– Встаю. – Я свесила ноги с маленькой кровати и потерла глаза. На мне по-прежнему была одежда, в которой я разгуливала по лесу прошлой ночью, и я решила, что матери не понравится грязь, которую я притащила в постель.

Но она не сказала ни слова.

Лишь уставилась на меня и с трудом сглотнула.

– Тебе нужно принять ванну, а потом я займусь твоими волосами. Ты не можешь поехать во дворец в таком виде.

– Я вообще не хочу ехать во дворец. – Я посмотрела на нее умоляющим взглядом, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.

Мать покачала головой, но я не собиралась умолять ее. Ничто не заставило бы ее переменить свое решение. Даже если бы я переубедила ее, мы обе знали, что королевская семья сделает с ней то же, что они сделали с моим отцом, когда он попытался дать отпор.

Моя жизнь не стоила ее смерти.

Я прошла мимо матери в уборную. Она уже набрала ванну для меня.

Я погрузилась под воду, и на несколько коротких мгновений мир вокруг меня затих. Я попыталась воскресить в себе чувство, которое испытала, стоя на границе трещины высоко над деревней, где никто не мог меня видеть. Нигде больше я не ощущала такой свободы, но сегодня это привычное утешение ускользнуло от меня.